Но сейчас мне все равно на все народные «приметы».
Я не хочу с мужем вместе жить, после того как застукала его с любовницей, а он даже не отпирался. И не планирует прощения просить.
Оказывается, для него измены – в порядке вещей.
Он же мужчина, самец, а, значит, полигамен. Это его слова в оправдание своей измены.
Становится на миг жалко себя до слез. Все, во что я верила, разрушено в одночасье: наша жизнь, наша семья, наше будущее.
Я вышла замуж в восемнадцать, Сережа буквально осаждал меня, так хотел свадьбу и детей, что проходу не давал.
Я не хотела, верней, хотела, но после того, как выучусь. Но у жизни были свои планы: я забеременела Софочкой и сдалась. Про учебу пришлось забыть.
Теперь у меня семья и дети – на первом месте. И на втором тоже, и на третьем. И на сто пятидесятом они же.
И вот какой итог получился. Дети есть. И свадьба у нас была. Все как хотел Сережа.
А семьи больше нет. Одна фикция вместо нее:
Есть я. Занятая детьми и домом, помогающая ему в бизнесе.
И есть Сережа. Еще вчера я была счастлива с ним, думала, что он заботится обо мне, отправляя меня в санаторий отдохнуть на пару дней.
А выяснилось, что он не обо мне, а о себе пекся. Хотел домой к нам привести другую женщину, чтобы я под ногами не путалась, вот и отправил «отдохнуть».
У мужа своя жизнь. Где он, не стесняясь детей, тащит в дом любовницу. У него свой бизнес. У него деловые партнеры и контракты.
И есть еще третья сторона в нашей фикции семьи – это наши дети. Как они перенесут наш развод? Он ведь их очень ранит. Я даже боюсь представить, как я скажу Софочке, что мы будем жить отдельно. Разве Маркуша сможет понять, что папа теперь будет дома не каждый день?
Хуже всего то, что я даже не представляю, что отвечать на вопрос, который Соня точно задаст: «Почему вы разводитесь?».
Сколько я не думаю, но не могу придумать, как уберечь детей от наших с Сережей распрей? Вот бы договориться с ним и спокойно разойтись! Но, похоже, эти мечты так и останутся только мечтами.
Я тороплюсь домой, но все равно прихожу позже, чем рассчитывала.
С тяжелым сердцем переступаю я порог дома. На плечи словно вся тяжесть мира давит. Невольно в голове возникают воспоминания того злополучного вечера, когда я раньше вернулась домой. Скручивают болью внутренности.
Дома меня ждет разгневанный Сережа, возмущенный отсутствием обеда, и тем, что меня так долго не было.
– Ты где была? – с порога начинает он, вместо приветствия. – Почему обеда нет?– спрашивает обвиняющим тоном. – Дети голодные должны сидеть?
– Я сейчас приготовлю, – начинаю я оправдываться, – еще есть время.
Чувствую себя виноватой, что задержалась, надо было с утра обед приготовить, а потом уже уходить.
После обеда муж уезжает, возвращается в приподнятом настроении вечером, когда дети уже спят. С порога мне заявляет, что не голоден. Мурлычит какую-то мелодию себе под нос.
Еще на прошлой неделе я бы бросилась встречать его, обнимать. Радовалась бы его хорошему настроению. Он бы комплиментов мне сказал, возможно, привез бы подарок.
А сейчас в его поведении я вижу лишь поводы для новых подозрений.
Возможно, он был с женщиной, оттого такой довольный и вернулся. Водил ее в ресторан, вот и не голоден… Фантазия услужливо подкидывает все новые обстоятельства свободного времяпровождения мужа, заставляет меня страдать и морщиться от внутренней боли.
– Сережа! Давай попробуем договориться – начинаю я, не выдержав, – я поняла, что не могу так. Мне нужен развод.
– Черта с два тебе, а не развод! Алина! Сколько можно уже! – молниеносно он выходит из себя.
Вся благодушность слетает с него, словно бумажная маска.
– Как ты себе это представляешь? Что опять заладила? Ты что, вообразила, что я тебе дом отдам? Или на половину дома рассчитываешь? Ну вот подумай, приходишь ты в суд, и суд спрашивает, где ты работаешь? Ты говоришь им: «Нигде не работаю»! Ладно. Суд спрашивает: «А где ты живешь?» А ты что скажешь? В деревне с мамой, коровам хвосты кручу? В деревне этой ни сада, ни школы. Ты туда детей собираешься тащить?
И как ты думаешь, суд подумает-подумает и решит, а присудим детей этой женщине без дохода, места жительства и склонностью к депрессиям?
– Что? – восклицаю я, – Сереж, при чем тут депрессия?
– А то! Как может женщина с депрессией, без места жительства, без дохода, детьми заниматься? А никак!!! – победно заявляет он. – Забыла, как у тебя депрессия была, когда Марк родился, как ты на таблетках сидела? Феназепам пила, помнишь? Не кормила ребенка из-за этого, – бьет он меня словами под дых.