– Мама, я уже взрослая и хочу знать, что случилось? Мы же не прячемся, мы просто приехали в тете Марине и сидим тут. Почему мы не можем вернуться домой? – голос дочки дрожит от волнения.
Моя нервозность передается детям, ничего удивительно.
Хоть я и понимаю, что играть в молчанку не получится, мне так не хочется объяснять все дочке. Я просто не могу подобрать подходящих слов.
Детям рассказывать, что их отец изменщик и променял семью на свое похотливое удовольствие – задачка не просто со звездочкой, а задача со значком: «не имеет решения».
Выхода нет.
Они любят его. А он, я уверена в этом, любит их. Ведь он так уговаривал меня забеременеть, не может быть, чтобы это было просто так!
Вздыхаю, набираясь сил. Медленно, с трудом произношу, тщательно подбирая слова:
– Софочка, дай мне, пожалуйста, полчасика в себя прийти. Мы обязательно с тобой поговорим. Но давай не сейчас! – Прошу я у дочери небольшую отсрочку, чтобы прийти в себя от своего незапланированного импульсивного бегства из нашего дома.
– Поставь Марку мультики, – предлагаю ей занять младшего брата.
Он тоже сидит с глазами на мокром месте, еще не плачет, но ему не нравится, то, что мы поругались с мужем и что, что я резко ударила на газ, заставив изменщика отскочить от машины.
И хоть я объяснила детям, что это у нас такая интересная и таинственная новая игра, мне кажется, верят они в это с трудом.
Притворяю за собой дверь, уединяясь с Маринкой на ее кухне.
– А что ты ей расскажешь? – шепотом произносит Маринка, оглядываясь на закрытую дверь.
– Я не знаю, Марин, – честно признаю я, обхватываю голову руками.
Ставлю локти на стол.
– Правду рассказывай! Не ври детям! – эмоционирует моя подруга, – они поймут. Может и не сразу, но потихоньку со временем обязательно поймут. – обещает она.
После секундной паузы предлагает:
– Говори, что папа выбрал другую семью!
– Но он не выбирал! – Возражаю я. – Он то хотел так и жить: семья – семьей, а на стороне – любовницы.
– Слушай, Алин! Ты не усложняй! Зачем это все детям? Говори проще: папа любит другую!
Неожиданно дверь приоткрывается, в проеме возникает Соня, которая со слезами на глазах спрашивает:
– Мам, папа нас разлюбил?
– Нет, детка. Не нас всех. Папа разлюбил только меня, а вас с Маркушей любит по-прежнему. Он хочет, чтобы вы с ним жили.
– А ты? – Сонины глаза округляются от ужаса.
– А я не могу с ним больше жить, после его предательства. Но и вас не могу ему оставить.
Котенок, я правда не знаю, что нам теперь делать. Мне очень нужно время прийти в себя.
Я говорю, сбиваясь и нервничая. Стараюсь прямо в глаза дочке смотреть.
На ее лице читаю весь ужас ситуации.
Но на моих словах испытания для дочки не заканчиваются.
Сережа начинает звонить Софе, как только понимает, что до меня он не может дозвониться.
– Да, - отвечает дочь глухо.
Поставь на громкую! – приказываю ей одними губами.
Соня жмет на кнопку, кухня сразу же наполняется громким голосом Сережи.
– Соня! Вы должны немедленно вернуться домой! Ваша мать – сумасшедшая истеричка. Она вас в могилу сведет с братом! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулась домой. Для твоей же безопасности! Назови мне адрес, и я немедленно приеду!
Боже мой, он сошел с ума! Видимо, решил объявить мне войну!
Выхватываю трубку у дочери:
– Мы же договаривались не впутывать детей! Зачем ты это говоришь? – спрашиваю я тихо у мужа.
– Ты сама их впутала! Я тебя предупреждал! Ни один суд тебе детей не оставит! Верни мне дочь! – орет он в трубку.
Молча жму на отбой. Никогда не знала мужа таким. Он, конечно, может быть довольно жестким. Но никогда его жесткость не была направлена против меня и наших детей. А сейчас, похоже, он не перед чем не остановится. Несет какой-то бред, пугает дочку.
Мне еле удается ее убедить, что это часть игры. Она смотрит недоверчиво, а мне вдвойне больней, что муж не только меня предал, но и по всей семье бульдозером проехался.
Кое как мы, растерянные и потрясенные проживаем вечер воскресенья. А в понедельник я отвожу детей в школу и в детсад и выхожу на работу.
Сердце колотится, как бешенное, когда я переступаю порог офиса.
Я прекрасно помню, как позавчера Орлов окинул меня взглядом с головы до ног и заявил, что на работу я должна приходить в деловом стиле. Хотела бы ему соответствовать, но выбирать пришлось из того, что я прихватила в спешке из дома.