– А почему ты плакала? Тоже молний боишься? – допытывается мое маленькое сокровище, замечая мои заплаканные глаза.
– Да, мой сладкий! Еще как боюсь!
– Ты побудь со мной, я тебя защитю! – уверяет хитрец.
Ложусь на его постель и неожиданно для самой себя засыпаю. Просыпаюсь только утром, когда в комнату пробираются первые солнечные лучи.
Обнаруживаю, что дверь в комнату прикрыта, а я точно помню, что оставляла ее открытой, когда зашла к сыну. Значит, Сережа вернулся, проводив свою любовницу домой.
Видимо, муж, не обнаружив меня в супружеской кровати, искал меня по комнатам и нашел у сына.
Тихо, чтобы не разбудить Маркушку, выбираюсь из кровати и направляюсь на кухню.
Решаю, что мне нужно примерно два небольших литра кофе, чтобы прийти в себя.
Я уснула в одежде, в которой приехала домой.
Волосы спутались, глаза ввалились от усталости и пролитых слез. Из зеркала в ванной комнате на меня затравленно смотрит незнакомая, постаревшая лет на пять женщина.
Долго умываю лицо холодной водой, распутываю волосы и собираю их в хвост, прежде чем выйти на кухню.
Замираю в дверях.
За столом сидит муж, который обычно раньше девяти часов никогда не просыпается. А сейчас половина седьмого.
– Проснулась? – деловито интересуется он. – Я вижу, ты приняла правильное решение. И решила остаться. Я рад. Теперь давай обговорим условия нашего брака.
Визуалы
Еще есть у меня фотографии маминого защитника,
который немного боится молний и грома
МАРК БЕЛОВ
Хорошенький, да?
Глава 4
Устало опускаюсь на стул.
– Какие условия, Сереж? Ты мне изменил! Мы разводимся. – Изо всех сил стараюсь придать голосу твердость, но он предательски дрожит.
– Алина! Кончай ерунду нести! Понимаю, что неприятно нос к носу столкнуться! Но это твой косяк, зачем ты приехала раньше, да еще в грозу? А если б ты попала в ДТП? – выговаривает он мне. – Ты о детях подумала? Вечно ты идешь на поводу у своих капризов!
– Я не попала в ДТП, я умудрилась выйти замуж за изменщика!
Как я не сдерживаюсь, но слезы выступают на глазах. Пытаюсь их сморгнуть или незаметно смахнуть пальцами, но ничего не получается. Они начинают течь по щекам, обжигая кожу.
– Жанна, кончай! – он морщится, не переносит женские слезы.
– Жанна?? – взвизгиваю я.
Сергей назвал меня чужим именем и даже не понял сразу, что сделал.
– Ну прости, оговорился. – он поднимает ладони вверх, словно сдается, – Устроила ты мне веселую ночку, я не выспался. Отдохну, и все будет нормально.
– Сережа, ты сейчас кого обвиняешь? Меня? – Поверить не могу, неужели он на полном серьезе считает, что я виновата в том, что случилось.
– Никого я не обвиняю! – Рубит он резким тоном. – Ты сама виновата. Я устал от твоих истерик! Просто выслушай меня и пойми, что это в твоих интересах сохранить наш брак. Сама посуди: у тебя ни образования, ни работы. Дом это мой, фирма на меня оформлена. Ты в случае развода с голой жопой останешься! Я не знаю, как тебе еще это объяснить, чтобы то поняла. Детей я себе оставлю.
– Ты не посмеешь, – говорю я неуверенно, всматриваюсь в его лицо.
По холодно-высокомерному выражению понимаю, что посмеет. Перешагнет через меня и дальше пойдет.
– Дети останутся со мной. Ты куда их повезешь? К маме своей в деревню? Где там Соня в школу ходить будет? А здесь школа в пяти минутах, как и детсад.
– Я найду и школу, и детсад! – отвечаю запальчиво.
– Найдешь, как же, – он ехидно усмехается. – Денег сначала найди! Где ты жить будешь? Прежде чем истерики свои закатывать, ты подумай, где жить будешь, если меня достанет все это терпеть. Все так живут! – убеждает меня он.
Слушаю его, как тумане. Слова доносятся издалека словно у меня уши ватой заложены:
– Алина! Я – молодой мужчина, а мужчины по природе своей полигамны. Ты книжек своих обчиталась, фильмов пересмотрела. Любви до гроба не бывает в жизни! Но меня вполне устраивает наш брак. Я все несу в дом и в семью. Наличие у меня связей на стороне – для тебя лично ничего не меняет. Я буду заботиться о тебе и о детях. От тебя требуется только одно – не устраивать сцен и вести себя прилично. Ну что как маленькая? У всех мужчин моего круга есть любовницы. Все об этом знают, и у всех все хорошо. Одна ты недовольна. Что тебя не устраивает-то?