«Алина! Некогда себя жалеть! Нужно решить, что делать!»
Пытаюсь собраться и рассуждать трезво.
Час! Вещи я, конечно, соберу за час. Но как я смогу оставить детей? Да и мне самой идти некуда.
Сережа прав: я приехала к нему с одним чемоданом из своего поселка. Дом у него уже был, он просто привел меня сюда, распахнул дверь и красиво сказал:
– Ты теперь тут хозяйка, как и в моем сердце! Распоряжайся, все будет, как ты захочешь!»
Я помню этот миг, словно он вчера был. Как я бросилась к нему, он кружил меня по комнате, а потом мы целовались, как сумасшедшие.
А потом я забеременела на первом курсе. Беременность была тяжелая, с токсикозом и угрозами выкидыша.
Сначала я взяла академ, уверенная, что родится ребенок, и я смогу продолжить учебу. Но когда появилась Софа, оказалось, что у нее колики, она почти не спала, я была постоянно вымотанная и уставшая. Ничего не успевала и даже ничего не хотела.
Универ пришлось бросить…
Мысли мечутся от счастливого прошлого к жуткому настоящему и пугающему своей неизвестностью будущему.
Возможно, мне стоит уехать к маме в деревню? Или попроситься пожить у подружек?
Понимаю, что вариант с подружками – временный. Меня, конечно, пустят. Но на сколько? Переночевать пару-тройку ночей. А куда потом идти?
Да и к маме ехать не хочется. В поселке ни работы, ни школы нормальной для Софочки и садика нет для Маркуши.
Представляю, как встретит меня мама, я ведь ее уговаривала в город переезжать, а вдруг возьму и сама из города в деревню перееду. Картина такая яркая рисуется перед глазами, что я почти слышу, как мама произносит: «Ну-у-у, здрасьте-приехали! И чего удумала? Получше не было вариантов?»
Промучавшись неразрешимыми вопросами еще минут сорок, я решаю: я остаюсь.
Нет, я не хочу его прощать. Да он и не просит прощения, – напоминаю я себе. Но жить, как жили, больше не получится.
Я останусь и подготовлю себе плацдарм для отступления. Я дам себе месяц для этого, и потом уйду, уже не «с голой жопой» как выразился мой муж, а с наполненным карманом.
У меня будет время подготовиться к любому варианту развития событий. Я выиграю для себя время, но то, чтоб подготовиться к разводу. И быть во всеоружии!
Визуалы
Та-дам! Давайте посмотрим, что у нас за Жанчик
Тут она конечно одетая, а не в простыню замотана (как ее впервые увидела наша героиня)
Но вот такая она в моей голове. Холодная стерва, знающая себе цену (которая часто сильно-сильно завышена)
Похожа? Или какая-то не такая?
Глава 6
Из меня не вышла бы никогда актриса, да я и не мечтала никогда ею стать.
Утро для меня превращается в настоящее испытание. Нельзя обвинять Сережу в измене. Нельзя плакать. Надо улыбаться и делать вид, что все хорошо. Надо просто как-то прожить этот день!
Первым просыпается Маркуша. Топает босыми ногами на кухню.
Я слышу и выглядываю из дверей ему навстречу:
– Доброе утро, котенок!
– Мама приехала! – ликует он, тут же срываясь на бег.
Летит ко мне.
Присаживаюсь на корточки, подхватываю его, крепко-крепко обнимаю. Целую сладкие щечки.
– О! Мам, привет! – в коридор выходит и старшая, Софочка.
– Доброе утро! Как вы поживали без меня? Соскучилась по вам жуть как! – Выпускаю из объятий младшего, чтоб обнять подошедшую дочку.
– Нормально, – откликается она, обнимая меня в ответ, – А ты только что приехала? Папа говорил, что ты должна после обеда приехать.
Обычный вопрос царапает еще незатянувшуюся рану. Он ждал меня после обеда. Сейчас бы проснулся с Жанчиком, выпили бы кофе вместе.
А может быть даже сели бы завтракать. Ярко представляю, как на кухню к полюбовникам вышли бы мои дети.
Глухая ярость, смешанная в крепко-взбитый коктейль с горькой болью на миг меня слепят, мешают дышать.
Я часто моргаю, чтоб прогнать из глаз ненужные сейчас слезы.
Суечусь на кухне, как делала бы в любой другой день. С той лишь разницей, что руки у меня дрожат. Я несколько раз хожу к холодильнику, открываю его и не могу вспомнить, что я хотела там достать. Пока после третьего раза такого разглядывания внутренностей холодильника, вспоминаю, что вообще-то мне нужно было взять в нем молоко. Забываю, где взять ложки. И ставлю пустые тарелки на стол.