– Птички одни напели. А знаешь, что еще они мне на хвосте принесли? – усмешка Амира превращается в настоящий оскал. – Что ты, Булатов, уже не один год хорошенько денежки отмываешь. И под всеми отчетами, что ты для налоговой клепаешь, стоят подписи твоей жены как одного из главных бухгалтеров. И даже это еще не все. Растрата государственных грантов, уход от налогов, работа на тебя кучи нелегалов, которым ты даже не платишь толком, кормя вечными завтраками.
Каждое слово Амира бьёт на поражение не только Карима, но и меня. Я потрясенно смотрю то на Мурадова, то на мужа, не веря своим ушам. Мой муж отмывает деньги? И я, якобы, подписываю какие-то отчеты? Но я ведь даже в глаза их не видела никогда… И что это за нелегальные работники?
– Карим… что это за бред? Он же шутит, да? – чувствую, как в горле пересыхает.
Отчаянно смотрю на Булатова, ища подтверждения того, что это всё ложь. Но он не смотрит на меня в ответ. Сверлит ненавидящим взглядом конкурента и закипает ещё больше.
– Рабовладельцем заделался? Думаю, это хобби по достоинству оценят в органах, - насмешливо произносит Амир, - Как и всё остальное. И светят вам такие сроки, что мало не покажется.
Нет. Нет. Нет. Карим… он же не мог проворачивать такое? Так, что бы я даже и узнала.
Верно же, да?
Не мог…
– Карим? - шепотом зову мужа.
Но Булатов игнорирует мое присутствие. Не сводя с Амира уничтожающего взгляда, спрашивает, подтверждая тем самым все его слова:
– И что ты хочешь?
Чувствую, как холодеет внутри от осознания, что мой муж ещё хуже, чем я даже представить могла.
А на губах Амира снова появляется широкая довольная ухмылка. Он переводит взгляд на меня. Тяжёлый, тёмный. Невыносимый.
– Чего я хочу? Думаю, ты прекрасно знаешь…
Глава 10
– Марина, выйди, – сухо цедит Карим, не сводя тяжелого взгляда с Амира.
У меня сердце опускается от понимания, что все сказанные Мурадовым слова - правда. Этот ответ моего мужа все сказал лучше любых слов. Вот только почему Булатов не хочет, чтобы я и дальше присутствовала при разговоре? Ведь Амир прав, все это касается и меня! Ведь это моя подпись, как выяснилось, стоит под липовыми документами!
– Я сказал выйди! – рявкает Карим, когда замечает, что я медлю и не спешу выходить.
Снова оказывается рядом всего за секунду и хватает за руку. Его длинные, сильные пальцы сжимают до боли.
– Нет! Я не выйду. Карим, что ты устроил в компании? Объясни! – требую я, но он просто игнорирует.
Амир больше не останавливает Булатова. Видимо, мужчины решили, что теперь разговор должен пройти без посторонних ушей и муж тащит меня к выходу. Я пытаюсь упираться, но все равно спустя несколько мгновений Карим выставляет меня из кабинета прямиком к Алле.
От толчка в спину я на автомате прохожу несколько шагов вперед и почти сталкиваюсь с ней под громкий хлопок дверью. И не успеваю я отстраниться, как эта сумасшедшая тут же хватает меня за волосы!
– Ты дрянь! Ненавижу! У тебя не получится отобрать у меня Карима и твои уловки тут не помогут! – шипит она мне, – Только из-за тебя он так ко мне относится! Но он меня любит, ясно тебе?!
Не знаю, почему злость Алла пытается выместить на мне. Неужели она не видит, что я не заигрываю с мужем, что мне вообще мерзко от того, что он лапал меня после любовницы??
– Да не нужен он мне после тебя! – восклицаю в ответ, пытаясь вырваться из хватки.
Только когда отдавливаю ей ногу, получается расцепить пальцы и отпрянуть на пару шагов. Как она не поймет, что мне не муж сейчас нужен?? Хотя… вдруг Карим не посвятил свою любовницу в то, что сказал мне? Что Руслан не мой сын и что я должна быть послушной, чтобы узнать, где мой родной ребенок. Судя по тому, с каким пренебрежением он к ней относится, неудивительно, если это правда.
Поэтому она считает меня соперницей?
– Ты мерзкая дрянь! – вне себя от злости, уже громче верещит Алла.
– От дряни слышу, – отрезаю я.
Надоело, что девка, влезшая в постель чужого мужа, еще и обзывательствами легко бросается.
Алла уже делает шаг ко мне, чтобы, видимо, снова решить все кулаками, но ее останавливает резкий оклик.
– Что вы тут устроили?! – рявкает начальник охраны Борис, быстро пересекая коридор.
Схватив меня за больное запястье, которое недавно сжимал Булатов, он дёргает меня подальше от Аллы и загораживает собой. Любовница мужа прожигает взглядом сначала меня, а потом и Бориса.