Снова отворачиваюсь к окну, погружаясь в свои мысли. Я пока не решилась сказать Лее, почему мы здесь. Не знаю даже, какие слова подобрать, чтобы объяснить ребенку, почему мы не просто гостим у бабушки на выходных.
Когда Лея ложиться спать, мать тихо заходит в кухню и садится рядом.
— Расскажешь, что случилось?
Скрывать правду все равно нет смысла, слова потоком вырываются из груди.
— Леша мне изменил.
Мать поджимает губы и отводит взгляд. Она всегда так делает, когда проживает боль вместе со мной.
— Он раскаивается?
— Кисляков⁈ Если бы⁈ — прыскаю наигранным смехом, — Он любовницу обрюхатил, мам. Наобещал ей, что она будет жить в нашем доме, а меня тем временем заразил!
— Заразил? Леша⁈
— Да, мам. Тот самый Леша, который всегда мне говорил, как ценит безопасность. Что никогда бы мне не пошел налево. И вот, пожалуйста, я уже который день сижу на антибиотиках.
Снова чувствую неприятные покалывания внизу живота. Они уже который день не дают забыть о последствиях загулов Кислякова.
— Вот дурень какой, а! Такую жену с дочкой профукать! Обесценить! Наплевать! Ай!
Мать отворачивается. Быстро наливает себе воду и делает несколько больших глотков.
Знаю, что и ей дается это с трудом. Леша ей всегда нравился.
— И что ты намерена теперь делать?
— А что я могу делать? Жить дальше, — выдыхаю, — без мужа только.
— И не тяжко тебе будет?
— Тяжело, да. Но еще тяжелее жить с тем, кто тебя предал.
Ветер почти стих. Облака разогнало, и теперь над городом нависает полный диск луны.
— Так значит ты разводиться с ним собралась?
— А что еще делать? У него роман с секретаршей. Она беременная от него бегает, а мне лечится после койки с ним надо!
— Ну может он одумается еще? Тринадцать лет все-таки.
— Именно, мам! Тринадцать лет. И за эти годы он так и не научился ценить семью.
Женщина вздыхает, снова схватившись за сердце, а меня колотит мелкой дрожью, потому что я снова вспомнила, как видела их вместе, слышала их противные голоса и омерзительные стоны.
— Мужчина он ведь. А они как дети малые. Ну захотелось разок, он скоро поймет, что ошибается.
Негодование снова бьет ключом. Никто не может советовать мне, как поступить с предателем! Даже если этот предатель — отец моей дочери.
— Это даже не обсуждается, мам, — решительно произношу я, вспомнив наглое лицо любовницы мужа на моем пороге, — я приняла решение, и буду с ним разводиться.
Глава 8
Леша
— Я не понял, что ты забыла в моем доме? — врываюсь в квартиру, где только что говорил со своей женой, но теперь на пороге нахожу только любовницу.
— Я пришла с твоей поговорить! Ты разве не этого хотел?
Злость на Олесю едва умещается в груди, давит на ребра и прожигает легкие.
Знал ведь, что влезет в документы, пробьет мой домашний адрес и припрется новые проблемы создавать.
— Нет, Олеся, твою ж мать! Я не этого хотел!
Открываю ключами входную дверь и быстро проскальзываю в квартиру.
— Настя! Насть!
Надеюсь, эта безмозглая Барби не успела ничего наплести моей жене. Ситуация и без того вышла из-под контроля, а Олеся только усугубляла.
Вбегаю в гостиную, затем в спальню, но никого там не нахожу.
— Настя! Лея!
Тишина.
Снова перемещаюсь в спальню, затем на кухню и в гардеробную.
Здесь тоже никого. Да, Настя собиралась уезжать к матери, но она не должна была свалить до моего возвращения.
Снова вылетаю в коридор. На этот раз я не могу контролировать свою ярость.
Олеся как ни в чем не бывало топчется у двери, рассматривая большую гардеробную моей жены.
— Масик, может закажем суши? Я такая голодная!
— Какие к чертям суши, Олеся! Что ты сказала моей жене?
Припечатываю ее к стенке одним взглядом, заставив Ветрову мгновенно вытянуться по струнке.
— Да ничего такого. Че ты начинаешь, Леш?
Пытается приобнять меня за шею, но сейчас я меньше всего готов терпеть ее прикосновения.
— Да? Что-то не похоже, что «ничего такого». Или как ты объяснишь, почему она забрала мою дочь и уехала из квартиры⁈
— А я откуда знаю! Мне что ли следить за твоей курицей? Ты вообще говорил, что вы вместе не живете.
Чувствую, как горячая кровь пульсирует в жилах, и от каждого слова секретарши становится труднее дышать.
Нужно сесть, успокоиться и подумать, что делать дальше.
Пока я пытаюсь привести мысли в порядок, Олеся стоит у стенки, пристально изучая меня взглядом.
— Мась, так мы закажем роллы? Ну или хотя бы поке с лососем?