Я долетаю даже быстрее, заполняю на стойке администрации необходимые бумаги и вот уже спустя полчаса, я оказываюсь на приеме одного из лучших врачей столицы.
Врач сидит на кресле и внимательно изучает электронный вариант моих анализов.
— Плохо, — только и роняет она, когда заканчивает с последним диагнозом.
— Я и сам знаю, что плохо. Меня волнует, как это лечить?
— Непросто, — женщина снова утыкается в монитор, быстро набирая что–то на клавиатуре.
— Вам придется очень тщательно следить за гигиеной, все время мониторить свое состояние здоровья, принимать некоторые препараты и… — она делает очень многозначительную паузу, — воздержаться от половых контактов хотя бы на несколько месяцев.
— Что⁈ — едва не подпрыгиваю на стуле, — да что вы мне здесь предлагаете? Как это воздержаться?
— Лечение — это сложный и длительный процесс. Поберегите свое здоровье и здоровье ваших принтеров. При половых контактах очень высока вероятность повторного заражения.
От негодования сводит челюсть.
— Я думал это максимум на две недели! Женщина, вы вообще видите меня, я взрослый, тестостероновый мужчина, как я буду без секса несколько месяцев⁈
— При правильным лечении, вполне возможно, мы закончим и раньше. Но мой вам совет, не стоит рисковать своим здоровьем. Лучше долечится до конца и наслаждаться половой жизнью в полной мере.
Она говорит об этом так легко и просто, будто не понимает, насколько для меня важен регулярный секс!
Да это просто немыслимо! Я буду на стену лезть от такого длительного воздержания.
— Неужели нет других вариантов?
Врач мотает головой.
— Вы кончено можете использовать презерватив, но я опять же настоятельно рекомендую вам не спешить.
Женщина протягивает мне бумажку.
— Это список лекарств и процедур, которые вам нужно будет принимать в этом месяце. Через три недели приходите на повторный осмотр.
Разочарованно киваю ей в ответ. Я был готов к тому, что придется пичкать себя таблетками, но чертово воздержание! Я не был готов к тому, что придется отказывать себе в базовом удовольствии.
— Хорошо, я постараюсь следовать вашим советам. Но если через три недели ничего не изменится… — тяжело вздыхаю, открывая перед собой дверь кабинета, — я не знаю, смогу ли еще ждать.
— Алексей Александрович, и еще одно, — вдруг перебивает меня врач.
— Что еще?
— Вы обязаны сообщить о ваших инфекциях всем партнерам, с которыми у вас был половой контакт.
— Но их слишком много! Я даже всех не вспомню!
Почему–то слова женщины, задевают меня за живое.
— Значит придется вспомнить. ЗППП это не шутка, Алексей Александрович, а этим женщинам в будущем еще детей рожать.
Мысль о том, что кто–то меня заразил, а я еще остаюсь крайним в этой ситуации, выводит из себя.
— Я понял вас. Хорошо, — отвечаю я, громко хлопнув дверью.
Завтра меня ждет «интересный» день.
Следующее утро начинается паршиво. Прихожу на работу, первым делом столкнувшись взглядом с Олесей.
— Зайди ко мне через пару минут, — цежу сквозь зубы, врываясь в собственный кабинет.
Сегодня с я должен был заниматься новой рекламной кампанией, но вместо этого вспоминаю всех, с кем я спал за последний год.
В кабинет просовывается голова Олеси.
— Вы просили меня зайти?
— Да, — отвечаю сухо, даже не поднимая на нее голову, — подойти.
Секретарша семенит ко мне крохотными шажками. Она выглядит подавленной и заплаканной. Мне тоже хочется плакать при виде ее растекшегося макияжа.
Молчаливо протягиваю ей бумагу.
— На, подпиши, — без лишних предысторий требуя я.
— Что это?
— Это договор о конфиденциальности. Ты обязуешься никому не рассказывать о том, что я рассказал тебе в этой комнате.
— Я и не собиралась болтать, — отвечает она без запинки, ставя размашистую подпись, — и не только по поводу того, что было в этом кабинете.
— Вот и отлично. Тогда тебе будет проще принять эту правду от меня.
— Какую еще правду?
Неловко говорить о таком, даже учитывая тот факт, что дамочка подписала договор о неразглашении.
Но все же я собираюсь с мыслями и, тщательно подбирая слова, произношу:
— Я действительно не совсем здоров по части, кхм, ну ты поняла.
Ротик Олеси инстинктивно приоткрывается.
— И ты меня… заразил⁈
Вижу, как дрожат ее скулы и голос срывается на растерянный хрип.
— Может это вообще ты меня заразила. Я сказал тебе из вежливости. Чтоб ты пролечилась.
— Значит, по-твоему, это благородный поступок⁈
— Очень даже. Мог ничего тебе не сообщать. Ты наверняка не только ко мне в койку прыгала.