— Эй, все в порядке? Ты какая-то нервная.
Муж снова совершает попытку прижать меня к себе, но я оказываюсь проворнее.
— Что это? — тыкаю в мужа бумажкой с анализами.
Он неохотно забирает заключения, бегло посматривает результат, и вот его брови удивлено ползут наверх.
— Это твои анализы, — бросает недовольно, — ты больна какой-то дрянью.
— Да! Вот именно, Леша! Я больна какой-то дрянью! И сейчас мне бы очень хотелось узнать, как эта зараза попала в мой организм.
Он поджимает губы, деловито скрестив руки на груди.
— Ты у меня спрашиваешь?
— А у кого мне еще спрашивать, Леш? Может не будешь ломать комедию и признаешься, что изменил мне?
Вижу, как чернеют его глаза и дергаются скулы.
— Значит, так ты заговорила? — надвигается на меня тараном, выхватывает из рук кипу бумаг и швырнув ее на пол, — обвиняешь меня в измене, когда у самой грешков за душой немало!
От такой наглости отпадает челюсть.
Буквально час назад я видела его с другой и вот муж обвиняет в неверности меня⁈
— Что ты хочешь этим сказать, Кисляков?
Муж подступает ближе, склоняется надо мной и зло шипит на ухо:
— Что это ты меня заразила, а не я тебя.
Глава 2
Теряю дар речи, в ужасе глядя на мужа.
— Ты в своем уме, Кисляков⁈
Пячусь назад.
Хочется сделать глоток воды и отдышаться.
Как он смеет предполагать такое⁈
Муж нахально улыбается, словно ситуация вызывает у него детское умиление.
— А как же твой красавчик-коллега с работы? Думаешь, я не знаю, чем вы занимаетесь в своих командировках?
— Макс⁈ — у меня отпадает челюсть от таких громких заявлений, — да я бы никогда в жизни не посмотрела на женатого мужчину! Тем более у него прекрасная жена и трое детей!
— А твой соавтор из европейского журнала? — хмыкает Кисляков, — на днях ты несколько часов обсуждала его с подругами. Хочешь сказать у вас ничего не было?
— Ничего, черт возьми, — не могу сдержать новый порыв ярости, — он вообще встречается с одной из моих подружек, и мы весь вечер обсуждали, что подарить ему на День Рождения!!
Глаза Леши выражают растерянность. Хотел выбить меня из колеи? Заткнуть рот и убедить в том, что я тоже изменяла ему⁈
Не выйдет дорогой. Я абсолютно чиста перед всеми.
В отличие от тебя.
— Брось, Настя, — наконец не выдерживает муж, — все пары изменяют друг другу. Это совершенно нормально. Ты тоже можешь переспать с кем-нибудь, я не буду против.
Вот так аргумент в свою защиту выдвинул мой муженек⁈
Все труднее сдерживать себя рядом с ним.
Каждое слово врезается острием в сердце и остается где-то в глубине.
— Как у тебя вообще поворачивается язык предлагать мне такое⁈
— А что не так, Настя? У нас с тобой явно кризис в отношениях, и хороший левак на стороне мог бы решить нашу проблему.
Он пытается подойти ближе.
Зажать меня между шкафом и стеной, но я ловко предугадываю его движения, и остаюсь в стороне.
— Мне кажется, ты не в себе, — пытаюсь выйти за дверь, но Леша преграждает мне выход, заставив смотреть ему прямо в глаза.
Хочется убежать.
Плюнуть ему под ноги, побежать в спальню. Забрать оттуда дочь и уехать туда, где это эгоистичное чудовище не сможет нас достать.
Но пока я стою у двери, парализованная его наглостью.
— Да что ты так взъелась? Не нравится, что застукала меня с Олесей?
— Не нравится, что мой муж считает меня идиоткой, которой можно не просто изменять, но еще и наплевательски относится к ее здоровью.
Стараюсь говорить тихо, чтобы не пугать дочь, которая готовится ко сну прямо за стенкой.
— В наше время интрижку с коллегой даже изменой считать нельзя. Это просто тренажер для снятия стресса.
— Стресса⁈ — меня трясет, будто я залезла в ледяной бассейн, — а ты не думал стресс дома снимать, с женой⁈
Сидит напротив, задумчиво сканируя меня взглядом.
Кисляков всегда казался мне красивым. Этот его томный взгляд, темные глаза с длинными, несвойственными для мужчин ресницами и рельефный подбородок.
Еще вчера он был так красив, и только сейчас я начала замечать, что и недостатков у него достаточно.
— Я не понимаю, в чем претензия. Если бы ты не приехала ко мне в офис, то даже не узнала бы, что у меня кто-то есть!
— Значит это я виновата в твоем предательстве⁈
— Ты виновата, что узнала. Так что теперь тебе придется с этим смириться.
Его наглость становишься для меня последней каплей и ударом.
Нет.
Я могу многое простить. Могу быть мудрой и терпеливой. Трепетной и нежной. Но Леша перешел все границы дозволенного, и я больше не могу мириться с таким унижением.