Только сейчас понимаю, почему эти господа освободили мой офис — они переключились на квартиру!
— Мам! — встревоженно кричу в трубку, — Не говори, что у меня сейчас дома идет обыск?
Вспоминаю, как еще утром в моем квартире царил лоск и порядок. И вот только сейчас до меня начало постепенно доходить.
Следствие добралось уже до моей квартиры, а значит они несомненно нашли то, что не должны были знать.
— Не думала, что мне придется такое говорить. Но если у тебя есть возможность залечь на дно — уезжай. И как можно быстрее, — шепчет она в трубку.
Слышу, как за заднем плане раздаются хаотичные голоса и громко хлопает дверь.
— Все, не могу говорить, — напоследок бросает она и звонок обрывается.
Сижу посреди кабинета, совершенно обескураженный обстоятельствами.
В жизни я повидал всякое, сталкивался с несправедливостью и конкуренцией, но еще никогда меня не прижимали к стенке так быстро.
Олеся точно не станет на мою сторону. А теперь она наверняка знают о моих махинациях с документами и платежами.
Если даже не мне придет конец, то моей компании точно.
Всего секунда мне требуются, чтобы принять решение.
Вскакиваю из-за стола. Хватаю паспорт, документы и деньги, которые прихватил утром из сейфа.
Держу пари мои счета уже заблокированы. Но вот наличка никогда не выйдет из моды.
Вылетаю из офиса, прыгаю в машину, которая числится на счету нашей компании.
На своей ехать слишком опасно. Уверен, они уже ищут способ меня задержать.
Проходит еще несколько минут, мне удается совладать с собой.
Деньги, документы, паспорт. Чего-то не хватает…
Мысль посещает меня совершенно внезапно. У меня ведь осталось здесь дело, которое я не успел закончить.
Глава 23
Набираю номер тещи, ставлю ее на громкую связь.
— Лидия Николаевна, добрый вечер.
— Ох, Леша. Какой же он добрый, учитывая, что вы с Настей так до сих пор не помирились.
— Да, тут вы безусловно правы, Лидия Николаевна, — пытаюсь подыграть женщине, — но я звоню вам как раз по поводу Насти.
— Насти⁈ Она снова что-то натворила?
— Вы же знаете, что она бывает несколько импульсивной. Я пытался уговорить ее дать мне Лею на один вечер, но она идет в отказ. Говорит, не даст мне общаться с дочкой.
Женщина протяжно вздыхает.
— Ты хочешь встретиться с Леей? — будто прочитав мои мысли, спрашивает теща.
— Да. Она сейчас дома?
— Нет. Со школы еще не возвращалась. Наверное, с Настей гуляют.
— Плохо, — выдаю я, совершенно не скрывая своих мыслей, — Настя не даст мне с ней увидится до отъезда…
— До отъезда? — попадает Лидия в мою ловушку, — ты уезжаешь?
— Да. У меня командировка на несколько месяцев. Я бы хотел попрощаться с Леей.
У меня нет времени выбирать слова. Я гну свою линию, в надежде, самая сообразит какого рода помощь мне нужна.
— Но вы же прекрасно знаете свою дочь. Она стеной встанет лишь бы мы не увиделись, чтобы она потом Лее втирать, что я ее бросил.
— А что тебе нужно, Леш? — более настойчиво повторяет Лидия.
— Встретиться с Леей. Наедине.
Женщина долго молчит в трубку. Каждая секунда ожидания стоит мне жизни сотен нервных клеток.
Наконец слышу ее недовольное бормотание в трубку.
— Ладно, ладно, — вдруг соглашается она, — но я сперва с ней поговорю. Может быть, одумается еще.
Едва открываю рот, чтобы в очередной раз возразить, как на заднем фоне раздаются голоса.
— Ой, Леш. Я перезвоню. Они вернулись, — женщина мгновенно бросает трубку, оставляя меня с протяжными гудками.
Ну и карга старая. Что ей, сложно мне ребенка на пару часов отдать? Да и Лее явно со мной будет лучше, чем с Настей.
Дочки, как известно, отцов любят больше.
Давлю на газ, заставляя машину набирать скорость. Совсем скоро я свалю из этой страны, забрав с собой самый главный трофей.
Спустя примерно час раздается очередной звонок Лидии.
— Але! Ну что у вас? Я устал ждать под дверью.
— Ты был прав на счет Насти, — разочарованно цедит теща, — Так что поднимайся, поговоришь с Леей.
Когда я захожу в квартиру, Лея сидит у себя в комнате и досматривает мультик.
— Привет, дочка. Ты уже собралась?
— Куда?
Она аккуратно выходит из комнаты, слегка настороженно изучая мое лицо.
— Прогуляемся. Я помню ты хотела попробовать бургеры.
— Я уже попробовала. С мамой, — с язвительной нотой отвечает она.
— Значит просто картошки поедим.
— Но я уже поела.
Каждое слово раздражает все больше. Точно мамка поработала.