― Догоню и съем! ― прогремел дядя Саша.
Войдя в гостиную, наблюдала картину: дядя Саша в мохнатой шапке передвигался по комнате как косолапый медведь, тетя Таня, сидя на диване, хохотала до слез, а Сонька, не замечая меня, с визгом прошмыгнула за занавеску и быстро задернула ее.
― Так-так… и чьи же это здесь ножки? ― устрашающим голосом проскрипел дядя Саша и, наклонившись, схватил за желтый носок, торчавший из-за занавески.
― Весело тут у вас, ― посмеялась я. ― Вот почему она от вас не вылезает.
Соне не хватало бабушек и дедушек. Родители Глеба жили в Дубае и свою единственную внучку видели всего лишь один раз, когда приезжали поздравить с рождением. Все остальное общение с Соней было по видеосвязи. А моя мама и рада была бы носиться с ней, играя в прятки, но, увы…
Она всегда старалась занять ее какими-нибудь играми, но этой неусидчивой девочке нужно бегать, прыгать, что-нибудь строить.
«Вот встану на ноги и будешь приезжать ко мне на все лето», ― вспоминала я слова мамы.
― Юль, оставляла бы у нас эту проказницу, ― обратилась ко мне тетя Таня и мы обе прыснули со смеху, когда дядя Саша внезапно подкрался к Соне и подхватил ее на руки.
― Ой нет, что вы! Я не найду себе места, если она будет далеко от меня, ― ответила я, и, взяв Соню за руку, велела ей попрощаться.
― И нам было бы не скучно, и ты бы спокойно занималась матерью, ― настаивала тетя Таня, провожая нас к двери. ― Ты ж одна не справишься!
― Представитель клиники встретит нас в аэропорту и будет сопровождать до места, так что не стоит переживать, ― только сказала я и во всем доме внезапно погас свет.
― Опять отключили?! ― проворчала в темноте тетя Таня. ― Что же это такое? Каждый вечер одно и то же!
Выйдя на улицу, я посмотрела по сторонам: света снова не было во всех домах.
― Видимо, опять какая-то авария из-за грозы, ― предположила я и, взяв Соню на руки, поспешила к дому.
Не успела войти в свой двор, как к соседским воротам подъехал темный джип.
― Сидите без света? ― раздался голос Матвея.
Он вышел на улицу, отсалютовал мне и, достав из багажника пакеты, направился к дому.
― Ты не говорил, что сегодня приедешь, ― отдаленно слышался голос его матери. ― Мог и не привозить продуктов, ― посмеялась она. ― У нас и так холодильник забит.
Тетя Таня сегодня намекнула мне, что Матвей стал приезжать к ним гораздо чаще.
― Видать из-за тебя, ― заговорщицки шептала она. ― Он аж ожил после общения с тобой.
Войдя в дом, я включила фонарик на телефоне, отыскала свечи, расставила их по комнате, затем умыла Соню и помогла маме перебраться в кровать.
Они обе уснули за полчаса, а я пошла во двор, чтобы закатить в сарай Сонькину коляску.
― …Утром жду от тебя отчет за последние две недели, ― послышался за воротами голос Матвея. ― Еще организуй мне встречу с Полянским. Нужно обсудить с ним… Как? Уже обсудили? Отличная новость! Я рад, что он в деле.
«Как вовремя я убрала коляску», ― подумала я и, перед тем как войти обратно в дом, подставила лицо каплям дождя.
― Не спится? ― заметив меня, спросил Матвей, и вошел в наш двор.
Подойдя ближе, он сунул руки в карманы льняных брюк и ослепил меня идеально ровными зубами.
― По-прежнему любишь дождь? ― спросил он, слегка наклонив голову набок.
Я не успела ответить, как он продолжил:
― Помнишь, как в дождливую погоду все сидели по домам, а ты бегала по улице в резиновых сапогах.
― В ярко красных! ― рассмеялась я. ― А потом лежала с температурой.
Стоя под крышей дома, мы вспоминали разные случаи, которые происходили в поселке, при этом старались не заводить разговор о том, как бедно жила его семья.
Я смотрела на него ― успешного, красивого мужчину, и до сих пор не могла поверить в то, что когда-то весь поселок помогал его семье продуктами и одеждой.
Не могла поверить, что когда-то напротив нашего дома стоял ветхий деревянный домишка с гнилым крыльцом, которое вскрывали корни деревьев. Что вместо высоких кованых ворот здесь когда-то был покосившийся забор.