Ого, интересно, это Егор от ненависти к Демиду и из-за обиды на меня так говорит, или правда у мужа есть параллельная жизнь, о которой я и не подозреваю,
— Сказал «А», говори и «Б», — беру Егора за руку, стараюсь играть на эмоциях.
— Нет, я и так сказал слишком много. Остальное, только когда ты окончательно определишься, на чьей ты стороне.
Дверь открывается, выходит Демид. На лице «я хозяин мира».
— А вот и сбежавшая женушка, ты знаешь, что вся больница на ушах, они тебя ищут.
— Я уже выписалась и вернулась домой. — Рановато. Думаю, тебе лучше поехать к родителям, тем более бесплатное такси и телохранитель у тебя имеются.
Глава 15
Демид
Сегодняшний день объявляю днем свободным от баб. Альбинка пока валяется в больнице, Алевтина отправлена нафиг — у меня или будни сурового одинокого охотника, или придется время за компом коротать. Искать девчулю на один день муторно, уговаривать, уламывать — отвык я от этих низших дел. А женщинами по вызову брезгую, никогда с ними дела не имел.
Могу позволить себе отдыхать и не о чем не думать. Рабочие моменты отточены, как грифель у чертежника. Если вдруг меня конкуренты похитят, то компания прекрасно отработает все время, пока меня будут освобождать. Хотя... меня похитить — это еще та задача.
Телефон трезвонит, задницей чувствую, что-то случилось. И рингтон вроде обычный, но так тревожно он пищит.
— Золотов Демид Эдуардович? — женский голос на кипише. Старается говорить понятно, расчленять слова, но все равно получается каша. — Ваша жена нарушила постельный режим и наш внутрибольничный. Покинула клинику. Мы всю территорию обыскали, и, ее нигде нет. При таких условиях мы не можем нести ответственность за ее здоровье и здоровье вашего ребенка. Что нам делать?
Тараторит, как будто читает по бумажке.
— Странно, дома она тоже не появлялась. Вы уверены, что все хорошо было, вы ей не грубили, не орали на нее? — вообще мне все равно, что там происходило. Я видел анализы Альки, врач сказал, что угрозы нет, все показатели в норме. А если она решила мне нервы пощекотать, то все мимо.
— Что вы! Я и брата ее пропустила, хоть уже и не время посещений было. У нас же негосударственная больница, сами понимаете, часы приема на весь день размазаны.
— Ах, брат приезжал, тогда все понятно. Так, я оплатил неделю прибывания, она пробыла меньше суток. Деньги мне верните. Номер карты и все данные есть в карточке жены. Надеюсь, моего словесного заявления хватит или нужно выслать в электронном виде? — еще не хватало, деньги на ветер спускать.
— Нарушение больничного режима карается огромным штрафом, — говорит неуверенно, как будто я на нее через трубку могу наброситься. Представляю, как медсестра накручивает на палец полу от халата, поднимает глаза кверху, чтобы не полились слезы.
— Ага, значит, я сейчас пришлю к вам, вызову полицию, пусть хорошенько вас проверит. Вы не на лоха попали, моя фамилия, как вам уже известна Золотов. Демид Золотов, вот и наведите справки.
Кладу трубку, еще не хватало, чтобы из-за сумасбродства Альбинки, я потерял деньги. Если что всю неустойку заплатит папаша.
Кстати, о нем. Пишу тестю:
Аля уехала из клиники, не у вас, случайно, моя беглянка?
Он сразу перезванивает.
— А ты ей звонил? Может, у Али, что-то случилось? Она же очень ответственная, как она могла после потери сознания сразу уехать?
— Вот и у меня и вопрос. И думаю, у нее есть сообщник. Мужчина. Представился братом, есть мысли?
По вздоху понимаю, что тесть знает, куда я клоню. Слышу, как бахает дверца кухонного шкафа. Ага, или валидол берет, или сто грамм себе наливает.
— Не знаешь, Альбине с чего плохо стало? И почему в твоём кабинете? — интересный ход, перевести всю проблему на меня. — И не ты ли та сорока, что дочке на меня глаза открыть пытается.
Опа, значит, разговор дочки и отца был. За это и мне на грех выпить. Держу паузу, достаю из холодильника небольшой графин. В нем как раз на две рюмочки.
— Ну что вы, папенька. Не там крысу ищите. Под носом посмотрите. Мы же с вами красной суровой ниткой связаны. Пацан у нас скоро родится, ещё ближе станем. А я, так уж и быть, прощу вам все прегрешения...
— Демид, а что ты мне простишь? Я свое уже давно отработал. И денег прилично дал, и через дочь породнился с тобой.
— Так звучит, как будто вы меня на вокзале нашли и обгорели, кров дали, — голос сам становится грубее, на лбу испарина. — Если вы не помните, как все было, так я напомню. И вы должны мне до гробовой доски.