Пока теща с фельдшером конаются, кто едет за вещами, в какую больницу везем, и решают мелкие бытовые вопросы, я, как могу, спасаю жену. Держу бутылку с капельницей, потому что к современным люстрам флакон на бинт не привязать.
— Демид, ты такой заботливый. Думаешь, у меня случилась амнезия? — в голосе ярость, но Алька ее контролирует. Правильно, не надо разводить скандал на пустом месте, а она это прекрасно умеет. — Я не буду с тобой жить. Не надо прикасаться ко мне. И спасать меня надо, только от тебя самого. Тихая злость выглядит очень забавно. Алька скрипит зубами, машинально стискивает кулаки, кажется, она этого и не замечает.
Интересно наблюдать, как женщины злятся. Раньше у меня был опыт общения только со свирепыми мужиками и только на кулаках. А тут и замахнуться нельзя, уж такое у меня воспитание, девочек можно уничтожить взглядом, словом, действием, но без физической силы.
— Я попрошу отца вывести все активы из твоего бизнеса, перестать отказывать тебе поддержку. Вот и посмотрим, какой у тебя будет дальнейший план. По скользкой тропинке девочка пошла. Значит, тесть ей напел, что это я бродяга и без его помощи не справляюсь, а он меня не только приютил, руку помощи протянул, но и самое дорогое — дочь, отдал. Придется разбить эти розовые очки. Не для того, чтобы кого-то подставить, а чтобы перестала истерить и знала свое место.
Глава 6
Две капельницы, горсть таблеток и долгие нотации ото всех кругом. Как раньше ходили беременными, даже представить не могу, выжили же как-то и ладно.
— Алечка, я к тебе лечу. Что вкусненького хочешь? Цветы в палату можно? — трубку лепечет подруга, мое плечо и всегда хорошее настроение.
— Хочу грейпфрут и гречишный чай, а еще цветочек аленький, — смеюсь в ответ. Если бы не мой позитив и возможность в любой ситуации видеть только хорошее, не знаю, как бы я выжила.
Кладу трубку. Сыночек ворочается внутри.
— А мы с тобой будет выживать как придется. Сначала, конечно, мы выслушаем дедушку, ждем его на исповедь.
Кладу руку на живот, внутри тепло смещается, прямо под рукой появляется маленький бугорок. — И пусть твой папа и не думает, что все ему сойдет с рук, что я психану и уйду, оставив ему все. Подавится. Я буду жить рядом и смогу всячески отравлять ему жизнь. А то мы с тобой должны по съемкам ныкаться, а он жить, как король. Перебьется.
— Тук-тук, можно? — в дверном проеме появляется Егор, видимо, привез вещи. — Ты чего тут устроила. Погода за окном какая, а ты в этих душных стенах лежишь. Алька-Алька. Ты плачешь? — Подходит к моей кровати, рядом садится на корточки, вытирает ладонью мою щеку. — А давай, вот это сейчас все закончится, и я тебя украду погулять, тут рядом классный парк. И вещи я тебе привез.
Егор — мой брат по разуму, отношению к жизни. Люблю его всей душой. Мама говорит, что он в меня немного влюблен, поэтому всех девушек сравнивает со мной. И до сих пор один.
— Только если чуть позже. Алевтина ко мне едет. Хочешь, с ней можешь потом погулять, кажется, она на тебя не так просто смотрит.
— Свят-свят, — Егор машет руками и смеется. — Только не с ней. Сама же знаешь, я ее недолюбливаю. Липкая она какая-то, приторно-хорошая.
— Егор, ты как старая бабка, которая всегда против. А маме моей она нравится. А ты можешь мне рассказать секрет, который между моим папой и Демидом, ты сто процентов знаешь.
— Это не мое дело, и не твое. Они взрослые мужики, сами разберутся. А мне она не нравится, — снова возвращается в разговор не о чем.
Мне показалось, что лицо Егора изменилось, как будто нотка тревожности проскочила. Надо будет порыться в этой истории.
— Кто нравится? — Алевтина заглядывает в палату. — Признавайтесь, мне кости перемываете?
— Мне пора, — Егор прислоняется ко мне теплой, небритой щекой, машет рукой и скрывается в дверях.
— Кажется, он в тебя влюблен, — подруга ставит огромный букет лилий на стол. — Мы тычинки и пестики в них вырывали, они почти не пахнут.
Из огромного пакета из супермаркета вытаскивает коробки с готовой едой.
— Я решила, что тебя надо откормить. От голода уже ноги не держат, — становится по стойке смирно, руки в боки. — А у тебя тут миленько. Светлые обойки, большие окошки, даже вид из окна отличный. Супружник постарался? Киваю в знак согласия. Демид и Алевтина не очень дружат, она его постоянно цепляет, подкалывает. А мужу чужды такие развлечения, они еще больше злят и раздражают его.
— Слушай, а тебя точно не муж обидел? Я никому не скажу, и советов давать не буду, хочешь моя широкая грудь и свободные уши для тебя.