— Ты можешь говорить нормально?! — рычит Артур. — Или ты специально хочешь меня довести?!
— Не хочу я тебя доводить. А с разговорами ты опоздал. Я всегда была здесь. А ты — нет. Так что, дорогой, теперь говори с ней. А я буду говорить с адвокатом. — говорю ему и хочу обойти его, но он не дает. Хватает за плечи.
— Никуда ты не пойдешь!
Вот теперь первая стадия злости. Несдержанная. Крылья носа раздуваются. Желваки играют. Он силой усаживает меня на кровать, а затем нависает надо мной как зверь.
Точно спятил.
— Умеешь же ты лезть под кожу! — рычит он, а у меня кружит голову от обиды, испуга и злости.
— А ты на других баб умеешь лезть!
— Я же сказал, все это было один раз. И только потому что сорвался!
— Слышала. Тысячу раз. Хватит. Отпусти. Это разговор в никуда.
— А что “в куда”? — рычит он. — Ты правды хочешь? Исповеди?! Тогда слушай!
Глава 13. Будет тебе адвокат.
— А что “в куда”? Ты правды хочешь? Исповеди?! Тогда слушай! — заявляет он, и я застываю.
Да, я хотела правды. Хотела!
И как бы мне сейчас не хотелось встать и гордо сказать, что уже поздно, часть меня все еще надеяться его понять. Найти объяснение всему случившемуся. Хоть и не представляю, что может оправдать его предательство.
Разве что приставленный к голове пистолет. Но увы, на видео этого не было. Зато был наш дом и чужая женщина в моей одежде.
— Я слушаю, — шепчу ему, а он, как назло смолкает.
Да что же это такое?! Издевается надо мне?!
Ей-богу, я сейчас пошлю все к чертям. Пошлю его к чертям, чего ни разу за все годы не делала.
Не могу сказать, что я всегда была святой. У меня были отношения, мы ругались, кричали, и я могла себе позволить высказать то, чего никогда бы не сказала Артуру.
Когда я встретила своего мужа, то сразу поняла, что он за человек. Что такое с ним недопустимо. А самое главное, и не хотелось. Потому что я его уважала каждой клеточкой тела.
И если бы я сказала ему что-то принижающее его честь, то принизила бы себя. Сама бы себя не простила.
И вот это самое чувство, несмотря на все случившееся, до сих пор живет во мне. Как красная линия, которую нельзя пересекать даже под угрозой смерти. Потому что в моих глазах он все еще мужчина.
А у него на мой счет, как оказалось, красных линий нет.
— Яна, — его голос срывается на хрип. Он сжимает кулаки, будто борется сам с собой.
Боже, неужели изливать душу так сложно? Я ведь не чужая. По крайне мере он сам говорил, что я для него самое дорогое в этой жизни. Я и Лиза.
Говорил, что я его дом, его уют, его страсть, его отдушина, его ВСЕ. Но видимо, это не повод, чтобы быть со мной честной и открывать свою душу.
— А ей ты рассказал? — хмурюсь я.
— Что?! — вспышка в глазах.
— Ей ты рассказал, что тебя тревожит?
— Нет, конечно.
Врет!
О боже, он врет! Она знает, а я нет! Какая мы после этого семья?!
— Яна, успокойся, — нервничает Артур, когда моя злость начинает попахивать истерикой. Берет меня за руки, но тут же отдергиваю их.
— Хватит, Артур! Хватит! — отворачиваюсь от него.
А он ловит мое лицо, чтобы заставить посмотреть ему в глаза. А я не хочу! Не хочу!
— Яна, — называет мое имя, а мои щеки уже топят горячие слезы.
Ей-богу, я сейчас не сдержусь и начну драться. Точнее толкаться и царапаться в моем случае. Артур как будто мысли мои читает. Не успеваю трепыхнуться, как он прижимает меня к себе так крепко, что я завываю от боли. Завываю от ненависти.
Я ненавижу его! Ненавижу себя, за то, что все еще трепещу от запаха его кожи, от тепла его тела. За то, что он все еще родной. Ненавижу! Ненавижу!
— Пусти! — чуть ли не рычу, толкая его.
Но разве такого оттолкнешь, он как гора. Прижимает еще крепче, вдыхает запах моих волос, что-то шепчет на ухо, заставляя меня бесконечно умирать. Я не слышу его слов за звонком мобильного.
Но Артур не реагирует на телефон. Не отпускает меня, пока я не сдаю сопротивления. Тогда он стоит еще несколько минут вот так со мной. А у меня чувство, что мы зависли на краю пропасти, но все равно туда рано или поздно сорвемся.