Глава 19. Сердце
— Папа! — счастливо восклицает своим детским звонким голоском Лисенок, видя дома Артура.
Бежит к нему и тут же взлетает под потолок, а потом оказывается крепко прижата к плечу отца. Дочка аж взвизгивает от удовольствия побыть на ручках у папы.
— Привет, — улыбается мне Артур, как ни в чем не бывало, и это странно. — Я уже собрался на ваши поиски.
Он сейчас шутит или серьезно говорит?
Ответить не успеваю, потому что обнаруживаю в дверях кухни свекровь в переднике. Запах печеной картошки и мяса со специями стоит отменный, хотя судя по всему, Алевтина Федоровна запирала дверь кухни и проветривала помещение после готовки.
— Бабуля! — радуется Лисенок второму гостю, выбирается из рук папы и спешит к бабушке.
— Ну, что же вы стоите? Мойте руки и за стол. Я вам столько наготовила, — выдает женщина с присущей ей заботой и улыбкой. Обманчивой улыбкой.
А забота тут для всех кроме меня. Артур и Лиза – ее кровь.
Невольно вспоминаю, как она восхищалась светлыми кудрями Лисенка, говоря, что Артурчик тоже родился со светлыми волосами, это потом он резко потемнел. Поэтому Лиза вся целиком и полностью в него. А я, видимо, мимо проходила.
Даже не знаю, что ей сейчас сказать. Делать вид, что все в порядке не получится.
— Мы с Лизой у мамы плотно поели, лучше отдохнем, а вы побеседуйте, — говорю и зову дочку в ванную, чтобы вымыть руки. Замечаю, как щурятся глаза Артура.
Ах, да. Невежливо так перед старшими?
— Ну хоть чай с нами попейте. Я, ведь, ради вас приехала, — уговаривает свекровь, да с таким огнем в глазах, будто все это от чистой души. А я, дрянь последняя, нос ворочу.
— Мам, вы с Лизой садитесь, мы с Яной сейчас придем, — решает Артур, вытирает дочке мокрые ручки и отправляет к свекрови.
— Как скажешь, Артур. Я пока накрою, — охотно поддакивает ему Алевтина Федоровна. Вся такая покладистая и мягкая при нашем “султане”.
Она уходит, забирая с собой Лизу, а перевожу взгляд с полотенца, которое держит для меня Артур, на его лицо. Что, претензии не будет?
Обычно, он не упускал возможности напомнить о правилах почтения в семье. И эти правила касались не только меня и его свекрови, но и отношений идеального зятя с моей мамой, так что крыть было нечем.
— Злишься? — задает мне совершенно неожиданный вопрос.
— На что именно? Что на моей кухне опять новые порядки или что эти порядки без предупреждения?
— Со вторым согласен. А с первым раньше у тебя не было проблем.
— Были. Просто решила на это забить, чтобы всем было удобно.
— Значит, не один я тут скрытный, — выдает он мне. Думает, это одно и то же?
— Ты ее позвал, Артур?
— Ася рассказала про развод. Она волновалась за тебя и приехала.
Вот как значит? А я почему-то не заметила.
— Она здесь останется? — решаю не колоть, а просто разузнать.
— А ты против? — чувство, будто меня атакуют.
— Не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы играть счастливую семью для старших.
— Ян. Если ты меня попросишь что-то сделать для твоей мамы, я не откажу, — правду говорит. — Ей ни к чему видеть наши срачи.
— Видишь ли, в чем дело. Срачи не по плану происходят, а от того, что мне сложно держать себя в руках, глядя на мужчину, который предал мое доверие и любовь.
— Ян, ты, действительно, сейчас опять хочешь начать? — теперь упрек. — Ладно, если тебе будет проще, поешьте без меня. Маме скажи, что мне по работе позвонили.
Отдает приказ и поднимается наверх. А я ловлю себя на мысли, что Алевтина Федоровна, по всей видимости, в этот раз не рассказала о том, какой прием ей устроила невеста. Почему? Это же так выгодно быть обиженной плохой женой сына.
Ладно. Нужно успокоиться, пока мысленно не настроила против себя весь мир.
Вхожу на кухню, где Алевтина Федоровна безуспешно пытается впихнуть Лизе кусочек запечённой картошки.
Невольно замечаю, что свекровь уже успела переставить предметы на кухне так, как ей удобнее.
— Она совсем ничего не ест, — вздыхает женщина. Говорит мягко, будто стычек между нами и не было.
— Она недавно борщ ела у мамы, — решаю отвечать в том же ключе. Без агрессии, пока не придется защищаться.