— Мам, ты чего?! — пугается Артур, а вместе с ним и я.
Разыгрывает? Или в самом деле, плохо стало?
Артур ловит маму, а в его глазах ужас. В точности такой же, как в день, когда на его глазах умер отец.
— Сердце, — шепчет женщина, теряя сознание у него на руках. Нет! Только не это!
Глава 20. Ты не уйдешь, пока мы не поговорим!
Артур как бешеный мечется по коридору больничного отделения, пока врачи за закрытой дверью обследуют Алевтину Федоровну.
Я и сама, как на измене. Перед глазами тот день, когда умер папа, то есть свекор. Артур сейчас переживает нечто похожее, и Лиза в этот раз с нами и видит все.
Даю ей телефон, чтобы отвлечь, и прошу посидеть тихо на стульчиках. К счастью этот ненавистный моей душе способ действует безотказно.
Поднимаюсь на ноги и подхожу к Артуру, остановившемуся у окна и смотрящему куда-то в пустоту.
— Все будет в порядке, — шепчу ему, чтобы успокоиться, а он вместо этого становится лишь злее.
— Что ты ей наговорила? — рычит Артур, кидая в меня такой взгляд, будто я исчадие ада. Но его злость смешивается с болью. Ведь он считает, что его “любимая” жена едва не погубила мать.
— Если скажу, что ничего, поверишь?
— То есть, она все придумала? Может, еще и приступ разыграла?! — весь вне себя.
Отворачиваюсь, потому что это дико обидно и больно.
Вообще не понимаю, что я все это время тут делаю. Не нужно было ехать с ними, но остаться я не могла. Я бы с ума сошла, ожидая вердикта врачей. И пусть я уверена, что это все проделки свекрови (очень жестокие, ведь Артур от одного вида больницы со смерти отца коротит). Но что если, она не притворяется?
— Ты мне ответишь или будешь молчать? — рявкает муж.
— Буду молчать. — цежу ему сквозь зубы.
— Яна! — бесится он еще сильнее, но щелчок двери отвлекает все внимание на себя.
Из палаты Алевтины Федоровны к нам выходит доктор.
— Как она?! — требует ответа муж.
— Сейчас в порядке. Ее жизни ничего не угрожает, — говорит он, а я анализирую каждое слово. Значит приступ все-таки был? Но как? Отчего?!
Доктор как-то странно косится в мою сторону. То ли с осуждением, то ли с жалостью. Это еще что?!
Алевтина Федоровна успела нажаловаться ему на меня? Будучи в отключке? Что тут происходит, черт побери?
— Если хотите, можете навестить ее. Но не долго. — предлагает доктор, а затем уходит.
Артур смотрит на меня, ожидая, что я пойду с ним. Но я не буду туда входить. Вдруг случиться еще один “приступ” от одного моего появления.
— Ты не пойдешь? — смотрит на меня с осуждением муж. Сейчас еще извиняться заставит? Вот уж увольте! Хватит с меня этого сумасшествия.
— Она в порядке. Мне тут делать больше нечего.
— Яна, это как минимум неуважение. Ты можешь злиться на меня. Можешь ненавидеть. Но она не при чем. — воспитывает Артур. — Это не ты, Яна. Ты не такая. Ты не можешь так поступать.
— Оказывается, могу, — отвечаю ему, зову Лизу, которая все это время сидит на скамейке подальше, и позабыв про мультики, во все глаза смотрела на нас.
У Артура вот-вот пар повалит из ушей, но я не собираюсь останавливаться. Беру дочку за руку и под гневным взглядом мужа ухожу отсюда.
Мы выходим из больницы и берем такси. На душе так больно и гадко, но я велю себе не плакать. Не при Лизе.
Ночью. В подушку. Но точно не в нашем с Артуром доме. Я закажу сегодня еще одно такси, когда соберу вещи. Я не останусь здесь. Не вынесу больше и дня! И никаких записок писать не буду.
Хватит. Я словно истоптанная всеми, кому не лень, тряпка.
Пусть они найдут себе отличную невестку, которая будет удовлетворять всем требованиям. Амеба просто уйдет!
— Алло, мам, — набираю номер и говорю, что сегодня приеду к ней.
— Что случилось?
— Ничего криминального. Я все расскажу, когда приеду.
— Ты на ночевку или навсегда? — будто чувствует. И от этого вопроса в горле так больно, будто битого стекла насыпали.
— Навсегда, мам….
— Поняла. Я приготовлю вам с Лизой постель. Поговорим.