— Поговорим, — шепчу я, отключаю телефон и ловлю на себе взгляд водителя такси. Надеюсь, он сейчас не включит эксперта по отношениям и не начнет учить жизни.
К счастью, товарищ, воздерживается. Мы выходим у дома. Гремлю связкой ключей, затем прошу Лизу поиграть в гостиной и взять любимые игрушки.
— Мы поедем к бабушке Наде. Она соскучилась по нам, — не нахожу ничего лучше, чтобы объясниться с дочкой.
К счастью, она не понимает, что произошло с Алевтиной Федоровной, но все еще напугана суетой и нашей с Артуром ссорой в больнице.
Сиреневый чемодан быстро заполняется. В ход идут старые сумки и пакеты. Как это все унести?
Устало опускаюсь на край кровати и оглядываю спальню. Холодная, но все еще не чужая. Сколько лет своей жизни я отдала своему мужу, сколько заботы вложила в то, чтобы этот дом стал уютным и теплым. Шторы, покрывала, даже вазочки для декора….
И я больше сюда не вернусь.
Пока слезы не пробили глаза, поднимаюсь на ноги и спускаюсь по лестнице. Тороплю Лизу. Машина уже ждет. Артур как чувствует, звонит, но я сбрасываю.
Внутри возникает страх, что с Алевтиной Федоровной что-то случилось. Пишу Асе. Она уже, наверняка, в больнице.
“С мамой все в порядке” — отвечает она, и я успокаиваюсь.
Застегиваю на ножках уже сонной Лизы сандалики. Беру сумки и выхожу на порог.
Увы, у дома не одна машина, а две. Артур уже тут.
Выскакивает наружу злой, соизмеряет взглядом меня и баулы, и его будто клинит.
— Яна, что это?! — подлетает ко мне красный и злой.
— А на что похоже?
— Лиза, зайди в дом. — приказывает дочери Артур точно подчиненной.
— Нас машина ждет, — беру Лизу за руку и собираюсь обойти мужа, но он точно озверевший выхватывает у меня дочь и заносит в дом.
— Что ты делаешь?! Стой! — кидаюсь за ним, и вижу, как пугаю этим воплем Лизу.
В ее глазах все выглядит не так, как на самом деле. Она пугается не того, что Артур схватил ее, а того, что между нами происходит — ссора.
— Посиди в гостиной. — велит ей Артур, давая свой мобильный. А я его прибить сейчас готова.
— Что ты делаешь, черт тебя дери?! — шиплю на него. Такая злая, что готова броситься на него с кулаками.
— Защищаю свое!
— Лиза моя! Ты мне обещал!
— Мы еще не развелись!
— Какая разница?! Мы все равно уйдем!
— Не сейчас, Яна. Почему ты бежишь, будто пожар?!
— А мне остаться, чтобы твоя мама разыграла очередной спектакль?! Что?! Чего ты так на меня смотришь?! Я не гнала ее! Вообще ничего ей не говорила! Но ты ведь мне не поверишь?! Кто я по сравнению с женщиной, что тебя родила и вырастила?!
— Ты сейчас ревнуешь меня к матери?!
— Ты себя вообще слышишь?! — я сейчас с ума сойду и взорвусь тут тысячей бомб. — Я к ней ревную? Я хоть слово против ее сказала до этого случая?
— Да по твоему лицу все всегда понятно!
— Вот и оставайтесь вы все, идеальные, под этой крышей. А я такая плохая уйду!
— Яна, не переворачивай мои слова! — рычит он, а затем со злости бьет о стену, пугая меня до дрожи.
— Черт! — шипит сам на себя. — Этот мир будто чокнулся!
— И не говори. То же самое чувство, — с горечью киваю я.
— Ты не уйдешь. Ты не можешь уйти, — говорит он, затем запирает дверь, чтобы я не вышла. — Не уйдешь, пока мо обо всем не поговорим. Честно. Глаза в глаза.
— А ты так сможешь?! — хочу спросить его, но вместо этого говорю другое. — Уже говорили, Артур. Как-то не помогло. Отдай ключи. Сейчас таксист цену за ожидание выставит.
— Ты никуда не пойдешь, пока не выслушаешь меня. — ставит условие муж. — Я сам тебя отвезу, если ты после всего решишь уехать.
Говорит он, и мое сердце застывает, будто я оказалась у обрыва отвесной скалы.
— Нет. Не верю. Ты опять замолчишь, как только подойдешь к главному. А я как дура, опять останусь с носом. Да и вообще, что ты можешь мне рассказать? Я сама видела эту Свету! Ты даже ее не уволил!