Все кажется бесконечно долгим и тянущимся как резина. А я тону в своей жизни, как в киселе, без глотка воздуха.
От шума Лиза просыпается. Потирает ручками глазки.
— Папа тут? — опять спрашивает она, а я почему-то начинаю злиться на этот вопрос.
И мне перед ней дико стыдно за это.
— Не знаю, солнце. Но если нет, ты ведь не расстроишься? – спрашиваю я, а сама достаю телефон, который забыла включить после полета.
Десять пропущенных. Пять сообщений. Все от мужа.
Странное чувство. Боль притупляется, будто сердце решает окаменеть, чтобы не кровоточить. Щёлкаю по экрану.
“Я в аэропорту. Мы серьезно поговорим, как приземлитесь!”
Да уж. Поговорим.
Сиреневые чемоданы, наконец-то, появляются на ленте. Стягиваю их на плиточный пол, и качу сразу оба в одной руке. Второй держу Лисенка, который уже взбудоражившись, все норовит ускользнуть.
С каждым шагом в зону прилета, внутри все начинает дрожать от волнения.
Я прокручиваю в голове снова и снова все возможные сценарии, но понимаю, что не могу дать себе отчета в том, как себя поведу. Могу сорваться. Не знаю, чего от себя ждать.
Крепче сжимаю крохотную ладошку Лисенка, и веду ее сквозь последние стеклянные двери.
— Папа! — восклицает дочь, завидев Артура раньше меня.
Вырывает ручку и бежит к нему.
Я застываю.
Словно мертвая смотрю на то, как муж хватает Лизу на руки, жадно целует несколько раз в щеку, прижимает к щетинистой щеке ее лобик.
Она визжит довольная.
А потом муж смотрит на меня.
С непониманием. С осуждением. С претензией.
Будто это я что-то сделала не так, а не он.
Надо к ним подойти, а ноги не идут. Меня разрывает изнутри на осколки.
Артур опускает Лизу на пол, берет ее за руку, и сам подходит ко мне.
Злой.
– Яна, какого черта? – цедит он едва слышно, чтобы Лиза не слышала. — К чему было брать билеты на три дня раньше и убегать из дома? Еще и матери моей нагрубила!
– Я ей нагрубила? — почему-то на губах выскальзывает горькая ухмылка.
Все-таки, Алевтина Федоровна переиначила правду. Нажаловалась.
– Вот почему вы с ней обе не можете жить спокойно?! — злится Артур, а я остаюсь спокойной как удав. Или, как мертвец, сердце которого делает свои последние удары.
— Дядя Тоик? — выдает Лиза, глядя за спину Артура.
Только сейчас я замечаю, что муж приехал не один, а с партнером по бизнесу Анатолием. Или просто Толик.
А любовницу свою Артур сюда не притащил?
— Пойдем, — зовет Лизу Толик, когда видит, что напряжение между мной и Артуром, можно резать ножом.
В аэропорту я еще не скандалила….
Я вообще не скандалила. Но все бывает в первый раз.
– Яна, что происходит в конце концов?! – хмурится Артур.
Замечает, что такое поведение мне несвойственно. Напрягается, но не пугается. Все еще зол. Думает, он прав….
– Это ты мне скажи. – говорю ему, а затем мертвецким голосом добавляю. — Это ведь не я вчера тебе изменила, а ты мне!
Глава 5. Я хочу развод!
– Это ты мне скажи. Это ведь не я вчера тебе изменила, а ты мне!
Артур хмурится, будто не расслышал. А, может, просто не ожидал, что я в курсе.
Верно, для него это как гром среди ясного неба.
На суровом лице мужа проскальзывает столько эмоций, сколько я при всем желании не могу прочитать. И это короткое молчание убивает меня.
Он знает, что я знаю….
— Мам! — врывается в онемевший мир крик Лизы.
С трудом отрываю от Артура взгляд и смотрю на дочь, которая уже извелась за долгий день.
— Хочу домой! — канючит она.
Толик бросает на нас какой-то неопределенный взгляд, пытается отговорить Лизу, но это бесполезно. Она рвется сюда.
— Не здесь. — цедит мне Артур. — Дома поговорим.
Понятно. Отлично.
Ни тебе “извини”, ни “все не так”. Хотя ни одно, ни второе, честно признаться, не помогло бы. Но разве не это первые вещи, что говорят в таких случаях мужчины?