— Я верну ее, Марченко, — говорю уверенно. — Она вернется. Так что держи руки при себе.
— Боюсь, Кирилл, что у тебя ничего не выйдет.
Меня уводит охрана, и я смотрю на босса своей жены. Он растерян и расстроен. Непонимающе смотрит на меня, будто не верит, что все происходящее реально.
Еду к дому, где остановилась Ксюша. Нет, я не могу так это оставить, мне нужно поговорить с ней.
— Ксюша! — барабаню в дверь квартиры.
Она открывается не сразу и не полностью — нас разделяет цепочка.
— Уходи, Кир! — произносит устало жена.
Я плохо вижу ее. В квартире полумрак, да и большая часть лица скрыта.
— Ксюх, поехали домой! — произношу нарочито бодро, хотя мой голос трещит от боли. — Возвращайся, детка! Нахрен мне это все без тебя?
— Кирилл, не позорь меня и Женю перед соседями, — ее голос прерывается.
— Женя, Женя, блять, Женя, — психую. — А я, Ксюш? А я, девочка? Я подохну без тебя! Уже подыхаю. Маленькая, прости меня. Это была ошибка. Ну хочешь, я встану на колени перед тобой?
— Прекрати, Кир, — голос Ксюши тяжелее металла. — Я не хочу с тобой говорить или видеть тебя. Ты просто уничтожил меня. Нас. Спустил в унитаз десять лет совместной жизни. Не нужно просить прощения. То, что ты сделал, простить невозможно.
С грохотом захлопывает перед моим носом дверь.
Глава 7
Ксюша
— Можно я тебя поцелую? — нависает надо мной как гора.
— А что же кофе? — тихонько смеюсь и прижимаюсь к стене.
— Без кофе я не умру, — я слышу, как Кирилл тяжело дышит.
— А без моего поцелуя? — шепчу и облизываю губы.
Кирилл придвигается все ближе и ближе.
— А без твоего поцелуя я, кажется, уже умираю, — отвечает мне тихо, будто ему сложно снять с себя шелуху и признаться в этом.
— Тогда поцелуй меня, капитан, — произношу тихо, чувствуя, как мое сердце гулко стучит в груди.
Кирилл легко подхватывает меня за талию и поднимает выше. Опускает свои губы и целует. Сначала аккуратно, неспешно, словно примериваясь, пробуя меня на вкус. А после ускоряется, будучи не в силах контролировать себя.
Я тоже практически не отстаю от него, потому что чувствую — плавлюсь, как пломбир на солнце. У меня кружится голова, еще никогда я чувствовала себя такой нужной.
— Ты ведь не любишь алкоголь?
— Эй! Моя семейная жизнь только что сдохла, я имею право выпить!
Вика, моя подруга, садится в кресло напротив меня:
— Так это празднование? — выгибает бровь.
Выливаю остатки вина в бокал и выпиваю залпом. Терпкий пряный вкус растекается на языке:
— Это похороны.
Подруга поджимает губы и смотрит на меня с жалостью. Встаю на ноги и, шатаясь, иду на кухню. Вытягиваю руку, тыкая указательным пальцем в подругу.
— А вот этого не надо, — прошу ее, горько усмехаясь.
— Чего? — Вика поднимается и идет следом за мной.
Открываю дверцу холодильника и беру следующую бутылку вина.
— Выражения лица в духе: «Мне так жаль тебя», — хмыкаю пьяно.
— Но что, если мне и вправду жаль тебя?
— Лучше выпей со мной, — лезу за штопором. — Помяни мою счастливую жизнь.
Вика подходит ко мне и вырывает из рук бутылку, резко разворачивает меня.
— Тебе хватит!
Передразниваю ее.
— Ладно, мамочка.
Глупо, знаю. Я вообще сейчас не совсем нормальная. Тихонова сидит рядом со мной. Она молчит. Я тоже. Слова кончились. Подруга уходит, а я засыпаю. Посреди ночи просыпаюсь и срываюсь в туалет. Меня знатно выворачивает. Бутылка вина — это убийственное количество алкоголя для меня.
Сажусь в ванную и поливаю себя холодной водой. Стучу зубами и пускаю по щекам горячие слезы.
Обматываюсь полотенцем, выхожу в комнату, падаю прямо на покрывало и ухожу в небытие.
А наутро:
— Черт, Ксюша…
Распахиваю глаза и резко сажусь в кровати, запоздало осознавая, что я полностью голая. Видимо, пока я спала, полотенце упало с тела, и сейчас Женя смотрит на обнаженную меня.
Я вижу, как быстро двигается его грудь, как тяжело он дышит, как тягуче, по-черному смотрит на мое тело, будто готов сожрать меня прямо тут.
Хватаю одеяло и накрываюсь им. Босс приходит в себя, резко отворачивается.
— Прости, — его голос хриплый, тяжелый.
— Это ты прости.
— Я звонил в дверь, но ты не открывала… — пытается оправдаться.
— Не слышала.
— Я буду на кухне.
Быстро киваю, хотя Женя не видит этого. Спешно одеваюсь, выхожу в кухню. Босс сидит за столом и вертит в руках сахарницу.