- Кроссовки за миллион?
- Нет. Дешевле. За восемьдесят тысяч.
- Заедем. Сейчас, я только соберу бумаги.
Быстро складываю все необходимое для домашней работы в портфель, пока дочка крутится на офисном кресле. Потом у нее как всегда заболит голова от таких каруселей, но я молчу и замечания ей не делаю. Не хочу ворошить…
Мне нужно, чтобы Сонька была в моей команде. Чтобы хотела нашего с Лилей воссоединения.
И пока все идет четко по плану.
- А баб Марина сегодня сырники испекла или запеканку? – ныряет в салон моего внедорожника и пристегивает ремень безопасности. – О, а может пирог с рисом?
- Скоро узнаем, - пожимаю плечами и мотор завожу.
- А когда мы с тобой будем квартиру для мамы присматривать?
- Я погляжу варианты. И в следующую субботу мы с тобой посмотрим готовые квартиры. Какая тебе понравится, такую и купим сразу.
- Круто! – сияет. – А то жить у бабушки не айс.
- У бабушки? – уточняю аккуратно.
- Ой! – Соня закрывает рот ладонью и с ужасом мне в глаза смотрит.
- Проболталась, - расплываюсь в улыбке.
- Пап! – взвизгивает. – Ты только, пожалуйста, не говори маме ничего! Забудь! Ничего не было. Я ничего не говорила.
- Вы живете с Лилькиной матерью?
Удивлен. И, надо признать, не приятно. Я думал, моя жена сняла квартиру. Или хотя бы приютилась в хорошем отеле. У нее ведь есть деньги!
Или я чего-то не знаю о ее бизнесе…
Может, салон красоты уже не приносит такую прибыль, как год назад.
- Пап, - с лютым страхом шепчет дочь. – Папа, не говори маме. И не приходи! Мама поймет, что это я рассказала тебе.
- Не переживай, Сонь. Скоро ты и мама будете жить в хорошей квартире.
Одной рукой держу руль крепко, второй достаю телефон. Перевожу Лильке на карту круглую сумму.
Хорошо, что у меня есть дочь-болтушка. Без нее я бы и не догадался, что моей семье может быть финансово тяжко.
Въезжаю на территорию родительского дома в предвкушении встречи с мамой. Настроение становится немного лучше.
- Ой, а чья это машина? – Соня удивленно моргает, рассматривая красную иномарку. – Дед такую купил?
Сердце падает в пятки, как кабина оборванного лифта. Яростно сжимаю пальцы на кожаном руле. Торможу.
- Это не дедушкина, - от гнева у меня басит голос, а Соня вздрагивает.
- А чья?
Эта машина принадлежит той, кто стала причиной распада моей семьи.
Только какого хрена Оксана забыла в доме у моих родителей?