— Адвокатесса. Сука, мою тачку по рукам пустила, — тявкнул главный и посмотрел на подчинённых.
Будто они при мне организовали мини-совет, что надо делать с этой безмозглой дурой.
— Шеф, надо найти её, — предложил стоящий рядом со мной, и я невольно кинула на него взгляд.
Он ещё усмехнулся.
— С этой шмонкой что делать? — спросил второй, который покрупнее и одёргивал меня постоянно.
Тут моё сердечко стало биться в двадцать раз сильнее. Эти бандюги могли меня моментально порешать. Что им стоит меня прирезать, закинуть в багажник, отвезти на свалку и выкинуть? Да, блин, перспектива у меня так себе.
Старший посмотрел на меня неодобрительным взглядом. Будто прикидывал, что со мной и правда можно сделать. Я даже боюсь представить, какие мысли родились в его голове.
— Нам её допросить надо. Пусть расскажет, где её подруга поживает.
— Я вам и так скажу, — ответила я.
Ехать с этими типами мне точно не хотелось. Если им так сильно нужна тачка, я готова им её отдать.
Причём мне этот Мерседес и правда не нравился.
— Поверь, моя, ты всё нам расскажешь, буквально всё, — сказал старший и кивнул своим молодцам.
Они быстро усадили меня на заднее сиденье, а один, самый наглый, провёл по мне взглядом.
В мою тачку сел один из них. Мы тронулись, вывернув из города, и оказались в одном из дачных посёлков. В моей голове стрельнула одна мысль: что отсюда я точно никогда не вернусь.
Меня даже искать никто не будет. Бывший муж? Он только счастлив, что такая дура, как я, потерялась.
Машина затормозила рядом с огромным особняком из красного кирпича, с большим забором и сильно лающей собакой. Вот тут я и останусь.
Ворота дома открылись, и машина въехала в дом. Я крутила головой, пытаясь хоть что-то запомнить. Меня так учил мой ОБЖшник Степан Николаевич, светлый был человек.
Он нас, девочек, много раз учил, как защититься от насильников. Мы с ним по сто пятьдесят раз проговаривали, что я должна в этой ситуации всё запоминать, чтобы потом убежать.
Но меня ждало разочарование: этот посёлок я точно не знала, и названия улицы, и даже вывески не было. Телефон, который я достала и стала пытаться найти себя по навигатору, отказывался работать. Интернет тут не ловил.
Машина въехала, и за нами закрыли ворота. Я увидела огромную собаку, которая лаяла на машину. Мне точно пипец.
Дверь машины открыли, и раздался грубый голос:
— Выходи, или тебе нужно отдельное приглашение? — Я подняла голову на этого мужика и, кивнув, вышла. Рядом с тачкой, куда меня насильно посадили, стоял мерседес, который подарила сука Ольга.
«Ну, если я выберусь отсюда, я тебя уничтожу», — подумала я про себя, а сама сжалась.
Сердце сжалось от мысли, что выскочить из этой передряги шансов почти нет. За этим забором никто ничего не увидит.
Надо было пытаться вырываться на улице.
Но додумать мне не дали, а наоборот, толкнули в бок, и я побрела в сторону двери, опустив голову. Шагая, смотрела себе под ноги, так оказалась перед дверью, которую открыли передо мной и втолкнули в светлое помещение.
Здесь сидело ещё двое, которые сильно оживились, увидев меня.
— Слушайте, мой брат полицейский, он вам всем башку открутит! — крикнула я, скорее, от безысходности.
Но в ответ поймала только радостные взгляды и смех, от которого только покраснела. Всё-таки я полная дура, Устина.
Они закрыли за мной дверь, и я огляделась. Притащили они меня в огромный охотничий дом. Шкуры медведя и головы оленей, и ружья, которые висели на стене.
Можно сорвать и схватить одно из них, или лучше сабли, которые развешены по стенам. Огромные мужики, которые окружили меня и смотрели пожирающими взглядами.
Да они все слюной тут захлебнутся. Мне капец.
— Где ты такую цыпочку нашёл? — вскрикнул один, наклонив голову и оценивая меня.
Меня даже пробила дрожь.
— На моей тачке каталась, которую адвокатша обещала мне отдать. Прикинь, она ей её отдала. Вообще обнаглела!