— Надеюсь, ты не предлагаешь взять пятнадцать бойцов и налететь на его коттедж. Это глупо. Причём сильно глупо. Давай так. Дадим нашим парням ещё немного времени. Они раскопают что-то интересное и точно скажут, где он держит дочь. Хотя я ставлю на сто процентов, что на этой вилле.
На вилле?
Я сел в кресло и посмотрел на Лёху.
— Посмотрим, — рявкнул я и покрутил в руках телефон. Мне хотелось всё сделать как можно быстрее: вернуть ребёнка матери и дальше разобраться со своими делами, которые не терпели отлагательств.
— Слушай, Шерхан, я тебе ещё вопрос хотел задать, личный. Ты ради неё кидаешься в самые безрассудные дела. Что с тобой?
Я усмехнулся.
— Хочу её, — ответил я, и он резко улыбнулся.
— Что такая классная баба? — сказал он, скрестив руки.
— Лех, заткнись!
Рявкаю ему, а сам ее представляю губы, лицо, грудь и длинные ноги.
Не могу без нее как школьник. Я ощущал себя шестнадцатилетним подростком, который только и хочет присунуть.
Я даже откинул телефон.
— Шерхан, ты сам не свой. Пугаешь!
Друг встал с кресла, подошёл ко мне и наклонился. Его глаза впились в меня, как два крюка. Я, конечно, ценю его заботу, вот только она мне не нужна.
— Отойди, свет загораживаешь! — рявкнул я, и он мерзко заулыбался.
— Слушай, если ты так её хочешь, тогда поехали за ней.
—Пока я не вытащу её дочь, там делать нечего. Поэтому прошу: сосредоточь все силы на поиски девочки. Нам надо её достать. Хорошо.
Леха смотрел на меня искоса. До него не доходило, что шеф может хотеть бабу так сильно, что мозги разрываются на части.
Я только и думал о том, как бы с ней переспать. Это началось тогда, когда увидел грудь.
Её хотелось облизать, взять в рот, пососать. Черт! У меня тогда член так встал, что пытался прорвать все штаны, лишь бы только засунуть между ее ног. Чтобы она визжала и кричала на весь клуб.
Твою мать. У меня опять встал только при мысли о ней. Моя маленькая сучка. Как же я ее хочу! Но сначала я вытащу из этого дерьма ее дочь.
В это время раздался звонок.
Я бросил взгляд на экран. Устина.
Взял трубку.
И тут я услышал ее тяжелый вздох, будто за ней гналась целая стая собак. Она не могла проговорить ни слова, только вздыхала и это возбудило меня еще сильнее.
— Говори, что стряслось? — не выдержал я, понимая, что больше не могу терпеть.
— Слушай, только, прошу тебя, не говори, что я слишком мнительная, но мне кажется, что за мной следят.
Я опустил голову и тяжело выдохнул.
— Продолжай, — начал я.
Она тяжело выдохнула, будто долго собиралась с мыслями.
— Слушай, около моего дома стоит черный мерседес, и не думай, что у меня тут огромная парковка, где каждый может поставить свою тачку. Нет, тут вообще никто не ставит машины. А они стоят.
— И что?
Она замялась. Видно, что моя девочка явно что-то замалчивает, и это бесит. Почему люди сразу не рассказывают о своих проблемах? Так намного легче их решать, точнее, душить в самом зародыше, а не когда они начнут гнить и ужасно вонять.
— Короче, я тебе расскажу при условии, что ты не будешь меня ругать, договорились?
Я усмехнулся. Если честно, я уже чувствовал жирный подвох. Причём настолько жирнющий, что там дело точно пахнет чем-то серьёзным.
— Хорошо, говори, в чём дело?
— Ну ты не будешь меня ругать? — переспросила она, и это начинало бесить. Причём сильно.
— Не буду. Говори.
— Я пустила в дом Ольгу, за ней слежка. Слушай, она меня опять обманула. Решив, что я под твоей защитой и мне никто ничего не сделает, она спряталась у меня.
Её голосок трещал в трубке, и я понял: она накидывает мне ещё проблем.
— Хорошо, успокойся, иди к ним.
— Что? — переспросила она.
— Я сказал: иди к ним и передай трубку водителю или кому-то ещё. Мне нужно переговорить с ними.
Сначала у неё начался ступор. Она долго думала, шучу я с ней или нет. После она спросила: