Быстро просмотрев содержимое, я понимаю, что надо действовать. Выскакиваю из машины и подбегаю к подъезду. Благо, в этот момент из него как раз выходит человек, и мне удается легко проникнуть внутрь.
Знать бы еще куда идти.
Прислушиваюсь к шумам в подъезде и понимаю, что эти двое еще беседуют на лестничной клетке.
–Между мной и Обломовым ничего нет, – доносится до меня разъяренный голос Марины, – просто не может быть.
Ощущаю, как что-то закипает внутри меня от ее слов. Такая уверенная! А чего тогда замуж за меня вышла много лет назад?
Снова напрягаю слух и слышу возмущенный голос Никиты.
– Да и не стоит забывать, кто отец Тимофея, неужели у тебя не могут проснуться к нему чувства?
Что?
Внутри меня образуется огромная яма.
Перестаю соображать, сжимая перила вспотевшими ладонями.
–О том, что Обломов имеет отношение к Тиму, вообще никто не должен знать…
Слова Марины добивают. Голова идет кругом. Может, она врет и Никите? Только зачем? Хочет казаться хорошей в глазах любовника?
Подниматься наверх теперь нельзя. Быстро выбегаю на улицу и падаю в машину.
Здесь душно и жарко. Кости ломит, будто кто-то специально стучит по ним молотком.
Но я видел! Видел то заключение! Я не могу быть отцом Тимофею. Или все же…?
Последние полгода я начал сомневаться в этом. Даже решил снова встретиться с Мариной, чтобы убедиться в том, что с Тимофеем меня ничего не связывает.
А теперь! Я уже не мог смотреть в глаза той правде, которая вырисовывалась вокруг, потому что это бы означало только одно.
Я бросил своего ребенка…
И все же, может мне показалось? Может, они совсем не это имели в виду?
Одно я теперь знал точно. Я должен выяснить, действительно ли я отец Тимофея?
***
Просыпаюсь сильно раньше будильника и уже не могу заснуть.
После вчерашних новостей я полночи пытался придумать, как вывести Марину на чистую воду и ответить на все свои вопросы.
Оля тихо спит рядом.
Не буду ее будить. Она создана не для работы. Так что пусть отдыхает.
Встаю с кровати и быстро иду в душ. Сегодня у меня очень много работы, так что нужно действовать оперативно.
Еще нет девяти утра, а я уже в офисе. Опускаюсь на кожаный диван и набираю номер того, кто должен помочь мне в исполнении моего плана.
Два длинных гудка.
Пауза.
И…
–Ало, – раздается в трубке знакомый голос.
–Никита Витальевич, – говорю строго. – Есть время на разговор?
–Константин Геннадьевич, – кричит он встревожено, – я не ждал, что вы так скоро позвоните.
Этот тюфяк так меня боится, что стоит сразу расставлять приоритеты и показывать, кто тут босс.
–У меня есть для тебя предложение. Предлагаю встретиться около трех.
–О, Константин Геннадьевич, я с радостью! Мне приехать в ваш офис?
Вижу, как открывается дверь лифта и в холл входит Марина.
– Нет, сюда приезжать не нужно, я сам подъеду. Встретимся в «Монреале». В три часа. Не опаздывай.
Вешаю трубку в тот момент, когда Марина заходит в кабинет.
Странное чувство теперь она у меня вызывает. Будто знаю ее, как никто другой, но при этом ничего о ней не знаю.
Теперь не знаю.
Как теперь вести себя с ней? Отчитать как рядового сотрудника за опоздание? Быть снисходительным?
Самое ужасное во всем этом то, что я не могу ненавидеть ее за предательство, а теперь еще и этот Тимофей!
Некоторое время провожу в офисе, обсуждая с Мариной новую стратегию.
Она точно изменилась. Так быстро и качественно освоила новую нишу.
Я был удивлен, но старался всячески гнать прочь эти мысли.
Разошлись. И разошлись. Дело мне до этой женщины.
К трем часам, как и обещано, приезжаю в Монреаль, на встречу с дружком Марины.