–Кого, его? – уточняю в недоумении.
–Ну, этого нового клиента – бизнесмена из Москва-сити, о котором все говорят.
–Из Москва-сити, говоришь? Он точно адрес не перепутал. Нам до его Московского уровня еще расти и расти.
Но Даша явно меня не слушает, она заворожена сказкой о прекрасном принце.
–Ты просто не видела его. А я видела! Ох, как он хорош: такой высокий, плечистый. А главное, при деньгах.
–Ты ведь знаешь, мне это неинтересно.
Подруга недовольно цыкает.
–Долго ты еще собираешься страдать? Марина, я сто раз говорила тебе – найди уже нормального мужика, чтобы рукастый был, заботился о тебе и Тимоше.
Вздыхаю, поглядывая на Тима. Ему и правда нужно мужское общение. Нужен тот, кто разделит с ним мужские увлечения, да и просто по-взрослому поговорит.
–У меня есть Никита.
–Вот именно! Но почему-то ты не хочешь подпускать его ближе, – настаивает подруга, – а он хороший. Правда хороший.
Перевожу взгляд на приемную начальника. Я бы и рада поболтать о мужчинах, но должна думать о том, как прокормить сына, себя и заплатить за квартиру.
–Давай позже обсудим это. Сейчас я к главному.
–С Тимом? – ошарашено уточняет Даша, – давай я пока посижу с ним. Может, сходить тебе за соком? – спрашивает она, наклоняясь к Тимофею. – Хочешь?
Тим очень доверчивый и радостно соглашается на все, что предлагают ему улыбающиеся тети. Надо исправлять это, чтобы не доверял всем подряд.
–Хорошо, идите, – вздыхаю, предвкушая нервный разговор с начальством, – только слушай тетю Дашу.
Тим радостно хлопает в ладоши и тут же стремглав бежит к лестнице. Эх, мне бы столько энергии.
Когда они уходят, я поправляю блузку и аккуратно стучусь в кабинет шефа.
–Да, Марина, заходи.
Открываю дверь и оказываюсь в светлом, просторном кабинете.
–Что за срочность?
–У нас новый партнер.
–Наслышана о нем. Ближе к делу.
Сергей Евгеньевич смотрит на меня с ухмылкой.
–Рад, что ты в приподнятом настроении, потому что этот партнер хочет, чтобы именно ты работала с ним.
–Я? – испытаю одновременно неловкость и смущение. – Прошу прощения, но у нас не такая знаменитая компания, а я не такой известный продажник, чтобы меня разбирали с руками и ногами бизнесмены из Москва-сити.
По лицу начальника видно, что он уже давно все для себя решил, и даже не хочет слушать мою точку зрения.
–Марина, он наш клиент и платит нам бабки. Я не буду задавать ему вопросы. Если он хочет тебя, то я обязан тебя ему предоставить.
Сергей Евгеньевич ляпает небольшой папкой бумаг передо мной.
–Он заключил с нами договор на двадцать пять миллионов! Ты хоть понимаешь сколько это?!
Смотрю на бумаги, но вижу там лишь собственные условия договора.
–Значит, фирма уже заключила с ним договор?
–Разумеется. Я же знаю, что ты благоразумна и подпишешь личное дополнительное соглашение. Да и сын у тебя растет, деньги нужны.
Теряю дар речи от такого внезапного заявления.
Выходит, Сергей уже решил все без меня!
–Я хочу лично поговорить с этим клиентом, прежде чем буду что-либо подписывать, – заявляю уверенно, отодвигая папку.
–Марина! Ты, как всегда. Усложняешь.
–Просто хочу знать, с кем буду работать.
Шеф вздыхает. Видно, что он рассчитывал на то, что я подпишу все без лишних вопросов.
Но в итоге он не сопротивляется.
–Клиент сейчас в переговорной. Должен подойти с минуты на минуту.
Киваю в знак ответа и нервно постукиваю ручкой по деревянной столешнице.
К чему такая внезапность? И почему это высокопоставленное лицо захотело поработать именно со мной?
Проходит буквально пару секунд, и как только соседняя дверь спаянного кабинета открывается, я теряю всякие остатки самообладания.
Передо мной стоит он – мой ночной кошмар и призрак прошлого, которого я желала больше никогда не видеть!
–Познакомьтесь, Марина, наш клиент – Константин Геннадьевич.
Начальник выстилается перед моим бывшим, а я едва могу удержать равновесие.
Костя стоит передо мной с легкой ухмылкой. Он такой же, как и пять лет назад. Брутальный, отстраненный и холодный, будто антарктический айсберг.
Вот только мое сердце уже не бьется от любви как раньше, а жестоко его ненавидит.
– Добрый вечер, Марина, – говорит Костя как ни в чем ни бывало, а у меня внутри образуется бездонная пропасть.
Снова этот взгляд. Слегка надменный, оценивающий. Пытается, наверное, понять, как я смогла выжить после того, как он бросил меня с младенцем на руках?