Серьги-кольца, модные, без камней, она надела специально, рассчитывая продать, чтобы продержаться первое время. А сказала об этом, чтобы он знал — она понимает, что услуга стоит дорого, и готова платить, когда обустроится. И чтобы он назвал цену. Сейчас.
— Мама оперировала дочку начальника паспортного стола в Зестафони, когда та была маленькой. Сейчас у неё уже свои дети, — ответил Андро.
И чуть позже добавил:
— Думаю, надо познакомиться официально. Меня зовут Андрей, чаще — Андро.
Он протянул руку для рукопожатия, а Тея пролила кофе на халат и юбку, дёрнулась — документы! — и сказала:
— Теона, чаще Тея.
Она пожала руку быстро, мимолётно, чтобы он побыстрее снова взялся за руль, а ей самой можно было проверить, не пострадали ли документы, и почистить юбку.
Какое-то время они молча ехали под звуки радио, пока Тея не сказала:
— Наверное, мне лучше поменять имя в паспорте. Если это возможно.
Андро ответил:
— Это разумно. А возможно ли — уточним на месте.
Она подумала о том, что старое имя есть в аттестате. И что ей будет сложно откликаться на новое, если оно будет слишком отличаться. И выбрала имя Тина — с учётом схожести и того, что, будучи художницей, она сможет переправить в аттестате Теона на Тина.
В Зестафони они приехали в третьем часу ночи. Как и в Тбилиси, въехали в какой-то частный двор, где их ждали. Тею отвели к свежезастеленной кровати, и она с трудом отключилась, слишком измученная и для того, чтобы заснуть, и для того, чтобы бодрствовать.
Проснулась Тея с тяжёлой головой и не сразу поняла, где находится — место было непривычным, к тому же ночью, в электрическом свете настольной лампы, комната казалась другой. Тея встала, прислушиваясь к незнакомым голосам в отдалении, к звукам и запахам чужого жилья. Перед сном она переоделась в халат и повесила юбку с водолазкой на стул, чтобы не помять. Теперь, встав, она попыталась переодеться снова, но обнаружила на юбке, среди заломов от долгого сидения, кофейное пятно. Водолазка была без пятен, но успела сильно растянуться на локтях и горле, создавая ношеный и помятый вид. Подсохшие пятна кофе виднелись и на халате, но там они не так бросались в глаза на фоне узора ткани. К тому же халат был только для ночёвки — за паспортом идти предстояло не в нём.
Тея выглянула из комнаты, вышла в полутёмный длинный коридор и там осторожно открыла самую узкую дверь. Интуиция её не подвела — это оказалась ванная. Подпорченное с одного угла зеркало отразило бледное, припухшее лицо, потерявшие привычную гладкость волосы, потерянный взгляд. Заперев дверь на крючок, Тея долго приводила себя в порядок и застирала пятно на юбке руками, с хозяйственным мылом. Мокрое пятно на ткани увеличилось, потеряв — как надеялась Тея — первоначальный кофейный оттенок. Но надеть юбку в таком состоянии всё ещё было невозможно.
Тея вышла в коридор и увидела выходящую из комнаты, где она спала, полную женщину с короткой стрижкой. Кажется, ту самую, что провела её сюда ночью.
— Доброе утро! — поздоровалась Тея. — Можно попросить у вас утюг?
— Ой, вот вы где. А я уже испугалась: захожу — нет никого. Конечно, сейчас.
Утюгом Тея выпарила пятно и заодно выгладила юбку, придав ей максимально приличный вид. С водолазкой такой способ не помог — единственное, что можно было сделать, — частично закатать рукава. Растянувшийся ворот создавал внутреннее и внешнее ощущение неопрятности.
К тому времени, когда Тея вышла на кухню, все уже позавтракали. Ей накрыли заново, сквозь её извинения, и она насильно себя накормила яичницей и бутербродами с кофе, чтобы наконец выйти во двор, где курили Андро и ещё двое мужчин.
Двор, засаженный виноградом, лозы которого тянулись по железной сетке-навесу, давая тень, был уютным и немного запущенным.
— Доброе утро, — сказал Андро, увидев её, и Тея поздоровалась в ответ.
— Это Серго и Эгнате, — представил он ей такого же полного, как жена хозяина дома, и его намного более худую копию с только начинающими пробиваться усами.
Андро не представил её, оставив право и возможность назваться за Теей.
— Тина, — решила опробовать новое имя Тея, и оно прозвучало немного странно, будто лишённый смысла набор звуков, как перестук колёс поезда, послышавшийся в отдалении. — Большое спасибо вам за гостеприимство.
Хозяйка дома вынесла запас бутербродов и заполненный термос в дорогу, отдала Тее, и оба — Тея и Андро — снова поблагодарили.
Тея думала, что они едут в паспортный стол, но машина остановилась прямо посреди одной из улиц. Андро опустил стекло и спросил у прохожей, не подскажет ли та, где здесь парикмахерская. Тея кивнула — как художник она мгновенно поняла: в новом паспорте не просто фотография должна быть другая — женщина на ней должна отличаться.