У Теи со школьных времён и по сей день были длинные, ухоженные волосы с лёгким — ровно настолько, насколько это было допустимо, — намёком на хиппи. В своей прошлой жизни — студенткой, невестой, женой Реваза — она волосы тщательно выпрямляла. В парикмахерской она попросила остричь их лесенкой до средней длины, с чёлкой, и завить на бигуди, понимая, что времени на химзавивку или окрашивание нет. И попросила Андро купить цветные карандаши, пока её стригут. Он воспринял её просьбу спокойно, не задавая вопросов.
Она не послала его за косметикой в чужом городе, предпочтя карандаши, потому что знала — фото чёрно-белое, важен не цвет. В зеркале заднего вида она отштриховала акценты на бровях, нарисовала стрелки не так, как обычно, заглубила тени у носа, поменяла форму губ — не кардинально, но так, чтобы не было привычно. Чёрный, коричневый, красный — этого было достаточно. И опухшее от бессонницы и тревоги лицо с точки зрения создания нового образа на фото не было недостатком.
Закончив, Тея спросила Андро, наблюдавшего за ней сначала с удивлением, а потом с одобрительным интересом, нет ли у него с собой запасной рубашки. Рубашка нашлась. И Тея с облегчением сменила растянутую, уже начинающую пахнуть потом водолазку за ширмой в фотоателье.
Глядя на себя в зеркало перед фотографированием, Тея подумала, что выглядит немного переборщившей с дешёвой косметикой, но не критично. К тому же мужская рубашка добавила ей ширины в плечах. Готовую фотографию она успела разглядеть мимоходом — по дороге из ателье в паспортный стол, — и та показалась Тее совершенно чужой, словно принадлежала какой-то не очень благополучной, уже уставшей от жизни женщине.
В паспортном столе они пошли сразу в кабинет начальника. Тот поздоровался, попросил секретаря принести кофе с конфетами, назвал Тею «моя девочка». Детали он обсуждал с Андро — и из этого обсуждения Тея поняла, что всё почти готово, остались формальности: нужно вклеить фото, заполнить бланки и поставить печати. Андро спросил про имя. Тея выдохнула и затаила следующий вдох. Начальник на секунду замолчал, потом кивнул:
— Хорошо, моя девочка, сделаем как хочешь.
Он напомнил Тее свёкра — не столько внешне, сколько покровительственным «моя девочка» и общей аурой человека, который привык к власти.
Тею отправили вниз, к паспортисткам, писать заявление. Она, сосредоточенно и послушно следуя инструкциям, заполнила бланки, боясь допустить ошибку и потерять время на переписывание. И этим к тому же раздразнить паспортистку. Тея была уверена, что у женщин, работающих тут профессионально, хорошая память, и не хотела, чтобы они запомнили её нервозность.
На выходе из кабинета её ждал Андро.
— Куда теперь? — вымученно спросила Тея.
— Ждать. И поесть.
Поесть они устроились в уличной чебуречной. Андро взял два чебурека, но Тея не смогла съесть свой — вкус прогорклого масла и лука, которым заместили большую часть мяса, вызывал тошноту. К счастью, из машины Андро принёс пакет с бутербродами и термос. Сам он тоже не доел чебурек и, собрав салфеткой, отнёс остатки в мусорное ведро. Тея заметила, что за уличным стоячим столиком он ел спокойно и не спеша, как человек, привыкший перекусывать в дороге, на ходу. Самой ей такой режим был неприятен и неудобен, к тому же она всё время боялась посадить пятно на рубашку.
Ещё три часа — и Тея получила паспорт. Они зашли ещё раз к начальнику поблагодарить, и тот на прощание сказал:
— Фамилию после брака поменяете уже в Батуми.
Тея вышла на улицу, держа свежий, новенький паспорт в руках и абсолютно в это не веря. Страницы шелестели под пальцами, уплотнением нащупывалась фотография, но всё равно всё казалось нереальным.
В машине она собиралась сесть на переднее сиденье, но Андро открыл заднюю дверцу и жёстко сказал:
— Спать.
6
Она проснулась, когда на одном из Чаквинских поворотов тело сползло по сидению и головой уперлось в дверь машины. Села, потерла лицо. За стеклами стоял или глубокий вечер или даже ночь.
Андро посмотрел на нее через зеркало заднего вида и сказал:
— Куда ехать, Вы так и не сказали. Могу отвезти к Дали Георгиевне. Или попробовать подыскать квартиру. Или завезти отоспаться и поздороваться с Арбузом.