Тея убралась и в комнате Андро — но только по внешнему периметру, не трогая содержимое шкафа, ящиков и коробок под кроватью. И как раз к окончанию уборки раздался звонок в дверь.
Пожилая властная женщина представилась домкомом и спросила:
— На каком основании вы тут проживаете?
— По взаимной договорённости. Временно, — ответила Тея. — Я знакома с хозяином.
Лицо у женщины осталось каменно-невозмутимым.
— Будьте добры, паспорт.
— Подождите здесь, пожалуйста, — Тея отступила вглубь прихожей и чуть прикрыла дверь, оставив домкомшу за порогом. — Сейчас принесу.
Тея вспомнила подслушанную в театре на репетициях реплику: «Ты либо боишься, либо играешь». Она понимала, что сейчас бояться не время — надо играть.
— Прописаны в Зестафони, значит. Работаете там же? — закончив переписывать данные из паспорта в записную книжку, спросила домком.
— Да, — Тея кивнула. — Сейчас в отпуске.
— Возвращайтесь, замуж выходите и рожайте. А то двадцать седьмой год уже — скоро как старородящая пойдёте.
В ней видели «лимитчицу», — поняла Тея, — и советовали исчезнуть «по-хорошему» там, откуда приехала, а не ловить удачу в доме с высокими потолками и лепниной посреди портового города.
— Вы, наверное, акушер-гинеколог? — спросила Тея.
Женщина нахмурилась.
— Откуда вы знаете?
— Чувствуется опыт, — ответила Тея.
И привычка без спроса лезть под чужие юбки — но эту часть она не озвучила вслух, зная, что конфликт не сыграет на руку ни ей самой, ни Андро, когда он вернётся.
Виталик нечаянно задел свёрнутым ватманом тумбочку в прихожей и чертыхнулся, заметив, что бумага помялась в месте удара.
— В общем, неприятности, — сказал он сразу, сложив ватман и кальку на стол.
Тея молча ждала продолжения.
— Кто-то из соседей написал анонимку. Про аморальное поведение и всё такое.
«Кто-то», скорее всего, подразумевало Лерку, хотя оставались и варианты, но авторство было неважно. Потому что дальше значение имели последствия.
— Меня в бюро уже полоскали перед праздниками. Сказал — присматриваю за невестой друга, пока тот в отъезде, — Виталик виновато развёл руками, показывая позой и голосом, что смог выбрать только самое очевидное. — Лишних рук у нас там нет, поэтому взяли объяснительную и отстали. Но по партийной линии наверняка передадут в пароходство. Даже если туда не написали отдельно.
Тея почувствовала, как холодок спускается по спине. Её самый главный страх был не в том, что накажут её, а в том, что из-за неё пострадают те, кто ей помогал. В первую очередь — Андро.
— Вот так, — вздохнул Виталик. — А вы уж сами придумывайте, как познакомились, и остальное. Чтоб не закрыли ему море всерьёз и надолго из-за «облико морале». И раньше-то неохотно пускали, потому что холостой.
В последних фразах Тея услышала не только цитату из «Бриллиантовой руки», но и щелчок захлопнувшейся ловушки. Домком, скорее всего, переписала сведения из ее паспорта для ответа на анонимку.
8
Первым порывом Теи после ухода Виталика было собрать вещи. Бежать. Уехать в Одессу, в Николаев, в любой населённый пункт, название которого хоть чем-то отзовётся.
Она заставила себя сесть. И подумать. Если она уедет — ей станет не так страшно, как сейчас. Точнее, страшно, но по-другому. Станет ли от этого легче Андро? Анонимка уже есть, и если та, о ком она написана, исчезнет, снимет ли это вопросы?
И потом… Он приехал за ней тогда в Тбилиси. Мог не ехать, не заморачиваться, не рисковать. Но приехал. Она не может сбежать, не поговорив. К тому же уехать сейчас, пока он в рейсе, — значит уехать, не дождавшись. Значит — снова бежать.
И Тея уже понимала: однажды можно начать бежать и не остановиться.
Она снова впряглась в работу, понимая, что деньги нужны в любом случае и так легче ждать, не сходя с ума от тревоги. Возвращение Андро означало и необходимость вернуть ему одежду. А это в свою очередь значило, что пора купить что-нибудь для Тины. Тея оставила ей «юбку побега», очищенную от пятен, но нуждающуюся в том, чтобы немного «расставить швы». Водолазку выкинула — та выглядела слишком поношенной. Тине нужны были новая водолазка, брюки взамен Теиных джинсов, слишком фирменных и слишком подчеркивающих бедра, кофта или куртка и удобная, недорогая, но приемлемая по качеству обувь. Собственно, сочетание «недорогое — приемлемое по качеству» касалось всех пунктов. Денег было жалко, но эти расходы были необходимы — убедительность и достоверность Тины теперь значили и стоили намного больше, чем безопасность одной Теи. Она сходила в Дом быта, пообщалась там с работниками швейного ателье и через неделю получила расставленную до нужного размера юбку и темно-синие брюки-клеш. С длинной вязаной кофтой повезло, Тея выменяла ее на свой ночной комплект — сорочку и халат с кружевами. А водолазку и босоножки на платформе купила «с рук» у жен моряков.