Она вернулась, заплаканная, растрепанная и замёрзшая. Не готовая смириться и не в состоянии извиняться.
Услышав хлопок входной двери, Андро вышел из кухни. Они встретились в гостиной, где горка подаренных коробок по-прежнему стояла на углу стола, а остальной тюк переместился за диван.
Тея сказала:
— Отсидеть год за двоемужество пугает меня меньше, чем… вот это. Потому что это вранье. Может, ты врешь сам себе, может нет, не знаю. Но я вижу, что ты врешь мне. Потому что ты говоришь, что между нами договор, ты мне — я тебе, а создаешь… обязательства, которые я не тяну. Я устала быть должна. Устала не иметь возможности поорать, если хочется.
Андро смотрел на нее пристально, а ответил холодно:
— Ты врешь не меньше, когда боишься поорать. Да ты и орать-то не умеешь.
И вот тут Тея схватила со стола верхнюю коробку и запустила ему в голову.
Андро увернулся легко, хотя и не ожидал. Он осмотрелся, взял вазу с серванта и с видимым удовольствием запустил ее в стену за Теей. Ваза разлетелась на куски, а он спросил:
— Это все?
Тея оглянулась вокруг, прищурилась и ответила:
— Тут вещи твоей матери.
Андро покачал головой.
— Отговорки. На кухне полно чего можно разбить.
Тея поджала губы и, отступив к шкафу, запустила в него мини-томиком географического атласа. Потом томиком стихов — кажется Шевченко — потом еще каким-то томиком. И вот этот томик попал по стеклу в серванте, и стекло с громким звоном посыпалось.
Она ни разу не попала в Андро. Да и не особо целилась. И меньше всего хотела бить сервант. На мгновение оба замерли, пристально изучая друг друга.
— Эй, что у вас случилось? — с барабанным стуком раздалось из-за входной двери.
— Все в порядке, — крикнул Андро. — Скандалим.
А потом он сделал шаг к Тее, и она сразу отступила. Он остался на месте и сказал:
— Я не думал, что если куплю и подарю эти чертовы принадлежности тебе сейчас, когда они тебе нужны, а не когда-нибудь потом, когда ты сможешь за них расплатиться или принять с должным уровнем благодарности, это окажется настолько критично. И я не требую, чтобы взамен ты здесь жила, делала что-то, спала со мной. Я всего этого хочу. Но не требую. И не требовал.
— А я боюсь этого хотеть, — с отчаянием вырвалось у Теи.
— Я понимаю, — ответил Андро и вышел на кухню.
Он вернулся с веником и совком, собрал осколки и пересыпал в пакет.
Тея, застывшая словно в параличе, молча наблюдала, как он надел джинсовую куртку, сказал «Я у Дато», и ушел.
Когда он ушел, Тея достала пылесос — вычистить самые мелкие осколки, включила на полную мощность и под громкий шум начала пылесосить и плакать одновременно.
Она проплакала еще полночи. Затихала, сидела молча на кухонном табурете, заваривала чай, пила, не чувствуя вкуса, и снова начинала плакать. Беззвучно, от осознания того, что обидела человека, которого не хотела обидеть, от неизбежности своей реакции, приведшей к этой обиде, от страха.
Тея знала, что не просто боится хотеть. Ее истинный страх лежал глубже и был о том, что она не умеет выбирать. Тогда, с Ревазом ее подтолкнули — пора, Академию заканчиваешь, самое время замуж. И подсказали — очень хорошая семья, мы будем рады породниться. Выбор был одобренным и «безопасным». И она думала, что выбрала сама.
Андро своими подарками, своей мужской аурой властности снова возвращал ее в заранее одобренный — «товарищем майором», его друзьями, соседями, а главное им самим — выбор. Выбор, которому хотелось подчиниться, присвоить как собственный. Как тогда, с Ревазом. И даже больше, потому что в этот раз выбор выглядел более взрослым, более осознанным.
Она заставила Андро назвать и признать правду о происходящем между ними. И теперь заставляла себя признать, что полутонов не осталось — она могла только либо принять сказанное им как их общее будущее, либо уйти.
Под утро, так и не сомкнув глаз, Тея собрала сумку.
Пришедший утром за заказом Виталик застал Тею с собранными вещами и невыполненным чертежом.
— Ага, давайте, ты переедешь ко мне, он к Дато, а квартиру запрем. Логично же, — саркастичный тон Виталика подтверждал то, что Тея и так знала — она опять все усложняет. Всем.
— Я доделаю заказ. Сегодня, максимум завтра, — сказала Тея. Голос мало того, что был хриплым, он дрогнул. — Мне очень жаль, что я подвела.
Послышался шум в прихожей, и в комнату вошел Андро.
Тея продолжила стоять с сумкой у ног.
— Виталь, выйди, — Андро слегка качнул головой.
Виталик молча вышел в прихожую и там взялся за телефон.
Они с Андро смотрели друг на друга. Тея знала, что причиняет боль ему. Он знал, что причиняет боль ей.