Если Тбилиси ассоциировался у Теи с тополями, то Батуми — с пальмами и кленами. Она гуляла почти каждый день, постепенно приноравливаясь к резким переменам батумской погоды, когда ливень налетал внезапно, затапливал улицы, а следом как ни в чем не бывало из-за туч показывалось солнце. Если пальм было много на бульваре, то на улицах и в Пионерском парке чаще встречались клены. Один даже рос во дворе под балконом — непривычно разлапистый и бесформенный после колонновидных, устремленных ввысь тбилисских тополей.
Выходя за дверь квартиры Тея теперь выглядывала кота арбузной расцветки. Пару раз даже покискискала во дворе, но на зов прибежали лишь пара черно-белых котов. А однажды утром за завтраком, рассеянно взглянув в окно на балкон Тея увидела кошачий силуэт на балясине и поняла, что не там искала. Продольные темные полосы на темно-русом фоне с натяжкой, но напоминали арбуз.
Тея переложила часть молочной овсяной каши на кофейное блюдечко и открыла дверь на балкон. Кот мгновенно напрягся и перелез с перил на ветку клена, подальше от Теи. Она позвала «кис-кис» и, оставив блюдце с кашей, ушла обратно на кухню. Довольно долго кот оставался на дереве, потом осторожно вернулся на балкон, подошел к блюдцу, понюхал и… отошел. Ничего мясного или хотя бы сырного у Теи ни на столе, ни в холодильнике не было — она завтракала овсянкой с яблоком. Реваз придерживался специальной, танцевальной диеты, и за годы замужества у Теи вошло в привычку питаться так же.
Она не ожидала, что кот окажется таким «неручным», и к тому же останется голодным. Поэтому вышла снова на балкон, забрала блюдце, очистила, вымыла и налила в нее молока. Но кот опять не проявил интереса. Тогда Тея отварила в кружке яйцо и покрошила на все то же блюдце. Результат оказался тем же — понюхав содержимое блюдца «арбузик» окончательно исчез среди кленовых листьев.
На следующий день Тея раскошелилась на докторскую колбасу, отстояв (недолгую правда) очередь в продуктовом магазине. Положила пару колец на блюдце и принялась наблюдать. Арбузик осторожно подошел к блюдцу, принюхался и вдруг, схватив одним укусом оба куска, прыгнул на дерево. Тея постучала в оконное стекло от возмущения — эй, а хотя бы спасибо?!
Выходя на прогулку она перечеркнула P.S. своей записки, так и оставшейся лежать на тумбочке в прихожей, и ниже дописала «Ваш «арбузик» очень переборчивый».
На следующий день Тея перешла от спонтанной охоты к стратегической. Порезала колбасу на мелкие кубики, как на оливье, чтобы невозможно было быстро схватить и сбежать. Кот остался есть из блюдца, но едва Тея шевельнула дверной балконной ручкой, исчез среди листьев клена. Тея отошла от двери, сделав вид, что занимает своими делами. Минут через пять-семь кот осторожно вернулся доедать. Почувствовав взгляд Теи, тихо подошедшей к окну, он повернул вытянутую голову с большими ушами и настороженно замер.
— Черт с тобой, — обиделась Тея. Колбасы она купила полкилограмма, с запасом, поэтому продолжала кормить «арбуза», но от попыток погладить отказалась.
Прогулявшись по Сталина до «Дома книги» Тея купила обычный школьный альбом для рисования и набор карандашей. А утром, намельчив колбасу, провела первый штрих по дешевой бумаге. Она уже очень давно не рисовала просто так, для настроения. И поймала себя на том, что быстро скатывается в шаблон. В рисунке виделся силуэт кота в общем, не конкретного Арбузика. Это разозлило — Тея не думала, что внутренний излом затронет ее и в этом тоже. Вырвала из альбома и смяла лист, но модель, вылизав миску, уже самовольно покинула балкон.
Она рисовала Арбузика каждое утро, с упорством, наверное, достойным лучшего применения. Выучила расположение пятен на шкуре. Обнаружила, что одно ухо погрызено, и края у него «зубчиками». Что цвет глаз — то зеленый, то почти ореховый. Что нос крупный, мужской. Но что-то характерное в его позе, в манере двигаться и застывать, ускользало либо срывалось в гротеск. И Арбузик словно специально, каждый раз исчезал, не давая ей закончить рисунок в один сеанс.
Было даже интересно — а с хозяином он вел себя так же?
Тея пыталась представить себе Андро-моряка — какой он? Мамин сынок за тридцать, пугливо-переборчивый как его арбузный кот? Или насквозь просоленный морской волк, разучившийся жить на суше? Она не решалась расспрашивать ни соседей (с которыми, впрочем, лишь вежливо здоровалась при встрече), ни тетю Дали, опасаясь, что такой интерес с ее стороны почти гарантированно будет прочитан как желание «прицениться». Она и сама перед собой смущалась этого интереса, понимая в глубине души, что ее излишнее внимание к хозяевам квартиры, где она временно живет, связано скорее с нежеланием думать о собственной жизни и собственных проблемах. Между тем, шли дни, недели, месяц прошел, два ... Деньги — те, что Тея захватила с собой — заканчивались, даже несмотря на то, что за квартиру платить не приходилось.