3
Тея взяла кольцо — золотое, с фианитами и сапфиром в центре — подарок Реваза. Она не пошла в «Ювелирторг», потому что знала — там спросят паспорт, запишут фамилию. Вместо этого, прогулявшись до рынка, нашла окошко с надписью «Ремонт часов, очков и украшений», постучала и спросила у очень худого, горбоносого мужчины в берете и синем рабочем халате, не знает ли он, где можно продать кольцо. Умными, цепкими глазами мужчина обежал Тею взглядом и сказал:
— Зайдите со двора.
Старый, сырой и облезлый двор встретил Тею длинным темным проходом, но она продолжила идти вперед. Открылась дверь и тот же мужчина, выглянув, снова внимательно осмотрел Тею с головы до ног. Она ответила спокойным взглядом, зная, что ее внешность и вещи говорят в ее пользу.
— Проходите, — последовало сухое приглашение.
Мужчина осмотрел кольцо с лупой в свете маленькой, но яркой лампы, освещавшей его рабочее место, и сказал:
— Золото по весу, камень по каратам.
Тея поняла, что это означает «по цене лома», но согласилась. Деньги ей были нужны.
Тея надеялась, что сможет устроиться учительницей рисования в какую-нибудь школу, возможно даже в сельскую, где-нибудь в окрестностях Батуми — ведь квартиру все равно надо будет освободить к возвращению хозяина. Паспорт у нее был с собой, но для трудоустройства ей нужна была еще хотя бы трудовая книжка. А та лежала в отделе кадров театра, где работал Реваз и куда художником-оформителем ее устроил по блату свекор вскоре после свадьбы.
Тея написала заявление на увольнение по собственному желанию и письмо Кетеван — подруге, с которой они вместе учились в Академии художеств, с просьбой передать это заявление, без конверта и не лично в отдел кадров театра. «Лучше всего, попроси отнести кого-нибудь из мальчишек на углу у школы», — написала Тея. Кетеван была единственной, кто был достаточно эмансипирован и при этом не входил в круг общения Теи последних лет. Оставалось надеяться, что обида прерванного общения не заставит Кети отказаться.
Утром, покормив Арбузика, сходила на Главпочтамт, купила конверт, марку и отправила письмо в Тбилиси, обратным адресом указав здание вокзала.
С даты отправки Тея отсчитала четыре недели. На всякий случай накинула еще пару дней.
Арбузик все так же сбегал, едва пожрав, но Тея теперь не торопилась его кормить, сообразив, что в режиме ожидания он как раз стремится быть видимым — сидит на перилах. Так что Тея сначала рисовала, потом кормила и пила кофе, а потом шла гулять в Пионерский парк. Там она по настроению тоже делала наброски — ив, платанов, бликов на воде. Получалось чуть лучше, чем раньше, но все равно она была недовольна.
Денег Тея старалась тратить поменьше — основная сумма от продажи кольца предназначалась для поездки в Тбилиси. Тея не хотела забирать с собой сумку с вещами, которую привезла — и чтобы не возить вещи туда-сюда как лишнюю тяжесть, и чтобы оставить в Батуми что-то осязаемое, подтверждающее — она здесь была и вернется. Но понимала, что может не вернуться. Поэтому перед отъездом, купив билет, написала записку.
«Андро, если к Вашему приезду, меня здесь не будет, но останется часть моих вещей, прошу не беспокоиться и не искать меня.
Так вышло, что мне нужно уехать, и я не могу заранее знать, когда (и смогу ли) вернуться в Батуми.
Остающиеся вещи в основном не новые. Если сочтёте возможным, отдайте их тем, кому они могут пригодиться. Мне было бы приятно знать, что они послужили кому-то ещё. Если что-то покажется Вам лишним — поступайте по своему усмотрению.
За время, которое я провела в этой квартире, я искренне Вам благодарна. Здесь мне удалось немного прийти в себя и подумать. Это важно, и я этого не забуду.
С уважением и благодарностью,
Тея»
Оставлять вещи или записку тете Дали Тея не стала — не хотела впутывать пожилую женщину в возможный конфликт с ее родителями еще больше.
А записку, адресованную Андро, положила в гостиной, на столе, поверх стопки набросков Арбузика. Собрать вещи в сумку ей не хватило мужества, она оставила все, как есть, за исключением кухни, где выкинула все скоропортящиеся продукты и нарезала в блюдце Арбузику всю оставшуюся колбасу. Если сам за один раз не съест — вернется еще. Или другие коты учуют и доедят.