— Знаете, что самое страшное? — тихо сказала Елена. — Я действительно его любила. Верила, что мы будем счастливы вместе. Даже хотела ещё детей…
— А он? — спросила Анна мягко. — Он вас любил?
Елена подняла глаза — красивые, зелёные, полные слёз.
— Не знаю. Теперь я вообще не знаю, что было правдой, а что — ложью. Он говорил красивые слова, дарил подарки, клялся в любви… Но разве можно любить и так цинично обманывать?
— Михаил умеет говорить то, что от него ждут, — сказала Анна с грустной улыбкой. — Он как хамелеон — принимает тот цвет, который нужен в данный момент.
— Мама, а почему ты плачешь? — София подняла голову от рисунка и посмотрела на Елену широкими глазами.
— Я не плачу, солнышко, — Елена быстро вытерла глаза салфеткой. — Просто пыль попала в глаза.
— Знаете, — сказала Анна задумчиво, — Я два месяца провела у моря. И поняла одну вещь — мы с вами не враги. Мы обе жертвы одного и того же человека.
— Я боялась этой встречи, — призналась Елена тихо. — Думала, вы будете меня ненавидеть.
— И я поначалу думала, что буду, — честно ответила Анна. — Но странное дело — я чувствую только облегчение. Как будто бы тяжкий груз свалился с моих плеч.
— И что теперь будет? — спросила Елена, не поднимая глаз.
Анна улыбнулась и пожала плечами. Разве на это вопрос есть однозначный ответ?
Глава 17
Рукопись лежала на столе Сергея Павловича уже третий день. Анна нервно теребила ручку сумочки, наблюдая, как ее начальник перелистывает страницы с неторопливостью истинного ценителя литературы.
— Ну что же, — наконец произнес Сергей Павлович, откладывая последнюю страницу и снимая очки. Его серые глаза, обычно строгие и неприступные, светились неподдельным восхищением. — Это просто… это великолепно.
Сердце Анны замерло. За все годы работы в издательстве она видела начальника таким растроганным всего несколько раз.
— Я прочитал только первые пять глав, но этого достаточно, — продолжил он, поднимаясь из-за стола и подходя к окну. — Твой роман… он дышит. Каждая строчка пропитана живой болью и в тоже время надеждой. Таких книг сейчас мало.
— Значит… значит, вы согласны его опубликовать? — голос Анны дрогнул от волнения.
Сергей Павлович обернулся, и на его лице появилась редкая улыбка.
— Согласен? Анна, я настаиваю! Более того, — он вернулся к столу и достал из ящика визитную карточку, — свяжитесь с этим человеком. Олег Викторович — лучший пиарщик в городе. Скажете, что от меня. Мы сделаем из тебя звезду!
Анна взяла карточку дрожащими пальцами. Глянцевая поверхность отражала свет, словно маленькое зеркальце будущего.
— Я… я не знаю, что сказать. Спасибо!
— Скажите спасибо себе, — рассмеялся Сергей Павлович. — И иди домой. Отдыхай. Впереди у тебя много работы.
Вернувшись домой Анна села перед компьютером и открыла файл с новым романом. Слова текли свободно и естественно, наполняя страницы живой историей о женщине и о мужчине которые пройдя сквозь боль и испытания нашли в друг друге утешение и любовь. Курсор мигал в конце третьей главы, когда зазвонил телефон.
— Анна? — голос Дениса был взволнованным. — Я получил твое сообщение! Поздравляю! Как же я рад за тебя!
Анна откинулась в кресле, прижимая телефон к уху так плотно, словно хотела ощутить тепло его голоса физически.
— До сих пор не могу поверить, — призналась она. — Кажется, что это сон.
— Анна, милая, это не сон! — в голосе Дениса звучала такая искренняя гордость, что у нее защипало глаза. — Ты сделала это! Я так горжусь тобой!
Когда в последний раз кто-то так радовался ее успехам? Когда кто-то говорил с ней таким голосом — полным любви и восторга?
— Денис, я… — она помолчала, собираясь с духом. — Я приняла решение.
— Какое? — неожиданно насторожился он.
— Я продаю квартиру и покупаю тот дом в Витязево.
Повисла тишина, наполненная только стуком ее собственного сердца.
— Тот самый? — голос Дениса стал тихим, почти шепотом. — С верандой, выходящей на море? Где мы провели те два незабываемых месяца?
— Именно он. — Анна улыбнулась, вспоминая, как они сидели на той веранде, пили вино и мечтали о будущем. — Хозяйка согласилась на мою цену. А с гонораром за книгу я смогу превратить его в настоящий дом мечты — с большими окнами, удобным кабинетом и, может быть, даже с небольшим садом.
— Анна, это же… — он помолчал, подбирая слова. — Это же чудесно.
— Я тоже так думаю, — согласилась она. — Поедешь туда со мной? Поможешь превратить старый дом в уютное гнездышко?
Денис облегченно выдохнул и рассмеялся. Видимо он боялся, что Анна решит уехать туда одна.
— Конечно поеду! Еще спрашиваешь! Я теперь тебя никуда е отпущу.
Переезд растянулся на целую неделю. Удивительно, но за годы жизни в московской квартире накопилось гораздо больше дорогих сердцу вещей, чем казалось. Каждая книга рассказывала историю, каждая фотография хранила память, каждая безделушка была связана с важным моментом жизни.
— Может, не будем брать эту вазу? — спросил Денис, аккуратно заворачивая в газету хрустальную вазу, подаренную коллегами на день рождения.
— Нет, обязательно возьмем, — покачала головой Анна. — В ней я буду ставить цветы, которые буду собирать в нашем саду.
В итоге машина Дениса оказалась набита до отказа. На заднем сиденье высилась гора коробок, в багажнике едва поместились чемоданы, а на коленях у Анны всю дорогу сидел горшок с фикусом — единственным растением, которое выжило в ее городской квартире.
Когда они въехали в Витязево, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и лилового. Море встретило их ласковым шепотом прибоя, а воздух пах солью, водорослями и хвоей.
Дом стоял на небольшом возвышении, словно старый капитан, наблюдающий за морской стихией. Ключи от него уже были у Анны — сделка по недвижимости прошла быстро и без проблем, словно сама судьба подталкивала ее к этому решению.
— Заходи, хозяйка! — Денис взял ее за руку и шутливо подтолкнул вперед.
Дверь открылась с тихим скрипом, выпуская наружу запах старого дерева, морской соли и едва уловимый аромат лаванды. Солнечные лучи пробивались сквозь большие окна, расписывая деревянный пол золотыми квадратами света, которые дрожали и переливались, словно живые.
— Смотри! — Денис распахнул дверь в самую большую комнату. — Здесь можно устроить твой кабинет. Представь себе, что каждое утро ты будешь просыпаться под шум прибоя, садиться за стол у этого огромного окна и создавать новые истории.
Анна подошла к окну и замерла. Вид был потрясающим — море простиралось до самого горизонта, волны мерно накатывали на берег, оставляя на песке кружевные узоры белоснежной пены. Чайки кружили над водой, их крики сливались в какую-то древнюю, первобытную песню.
— Денис, — тихо позвала она, не отрываясь от созерцания морской бесконечности.