Увидев впервые Анну, он сразу понял, что это та женщина, которую он искал долгие годы, а узнав, что она замужем долго страдал, пытаясь заглушить острую боль в душе.
И вот спустя время она прислала ему сообщение, и он ухватился за него как за спасительную соломинку. Муж Анны идиот раз упустил такую женщину. Но это не его проблемы.
Он верил, что у него появился реальный шанс.
Глава 7
Акация за окном цвела так буйно, что от ее аромата кружилась голова. Или от бессонной ночи? Анна сидела в спальне, перебирая распечатки, документы, фотографии. Все, что удалось найти за день одержимых поисков. В тайнике она нашла фотографию и копию свидетельства о рождении дочери Михаила.
София Михайловна Соколова. Пять с половиной лет. В графе «отец» печатными буквами было выбито его имя. В графе «мать» — Елена Пахомова. Судя по возрасту ей всего двадцать пять. Когда они познакомились ей было не больше девятнадцати. Михаил был старше Елены ровно на двадцать лет.
Правда причиняла боль, обжигала коленным железом душу.
Анна смотрела на свидетельство о рождении чувствуя, как слезы ручьем хлынули с глаз. Рыдания сотрясали все ее тело. Она сжала копию свидетельства о рождении в кулак и завыла в голос.
Цифры, даты, имена. Такие простые, такие убийственные факты его предательства.
Анна корила себя, что была настолько слепой и не замечала очевидных вещей. Верила, надеялась, ждала. А быть может она боялась? Не хотела смотреть правде в лицо? Вот только от правды нельзя укрыться. Она безжалостно настигнет тебя лавиной в самый неподходящий момент.
Вот уже шесть лет — ровно половина их совместной жизни — Михаил жил двойной жизнью. Утирая слезы кулаком Анна горько усмехнулась. Какая же из них была настоящая? Та, где он нежный муж, который каждое утро целует ее, уходя на работу? Или та, где он отец маленькой Софии, живущий в уютной квартире в центре Питера.
Она провела пальцем по фотографии девочки. София на качелях, счастливая, с разметавшимися на ветру светлыми волосами. Михаил рядом — его глаза светятся такой любовью… Анна никогда не видела этого взгляда. Никогда. А ведь у них мог быть собственный малыш. Естественным путем зачать ребенка не получалось, и Анна предлагала сделать ЭКО, но Михаил не хотел. Теперь Анна знала настоящую причину — у него уже росла дочь от другой женщины.
"Срочная командировка на три дня", "Важная встреча в Питере", "Срочный проект, буду поздно"… Все встало на свои места. Каждая его отлучка, каждый пропущенный звонок, каждый "рабочий" выходной теперь обрели смысл. Другой смысл. Настоящий.
На обратной стороне ксерокопии свидетельства о рождении была копия прописки. Всего четыре часа на скоростном поезде или мене двух часов на самолете, и он был с ними. Как просто, оказывается, прятать целую жизнь при таком маленьком расстоянии.
Анна съездила туда в тот же день. Пришла по указанному адресу и увидела красивый жилой комплекс, свежие фасады и детскую площадку во дворе. Видела, как Елена привезла Софию домой из садика. Высокая, светловолосая, уверенная в себе. На указательном пальце красовалось кольцо. Такое же, как у нее? Нет, другое. Михаил всегда умел подбирать подарки…
Интересно знала ли Елена, что у Михаила в Москве существует жена?
Вероятно, нет.
Анна вернулась из Питера домой, уставшая и разбитая. Чемодан Михаила неразобранный одиноко стоял в коридоре. Его самого в квартире не было. Вероятно, он ушёл на работу.
На кухне одиноко капал кран. Кап-кап-кап. Михаил давно обещал починить его. Но так и не нашел на это времени. Проще было вызвать «мужа на час», но Анна наивно думала, что у нее есть муж надежный как скала, который решит все проблемы. На деле же их жизнь оказалась фарсом.
Двенадцать лет. Анна откинулась на спинку стула, чувствуя, как немеет тело. Двенадцать лет совместных завтраков, отпусков, планов на будущее. Сколько раз она говорила ему о детях? Вначале он всегда отвечал: "Еще рано, давай подождем", потом, когда стало понятно, что забеременеть не получается он стал отнекиваться от предложенного ею ЭКО и говорить, что у них и так все прекрасно. Теперь понятно, почему. У него уже была дочь. Была семья.
Сейчас это причиняло ужасную боль. Ведь если бы у нее был ребенок, возможно она не чувствовала себя настолько уничтоженной. Когда-то он обещал любить ее несмотря ни на что, на деле же он растоптал ее душу.
Порыв ветра распахнул окно, разметал бумаги по комнате. Фотографии, справки, распечатки закружились в воздухе как осенние листья. Хотя на календаре был конец мая. Анна смотрела, как падают обрывки ее жизни, и не могла заставить себя встать и собрать их.
Телефон завибрировал.
Пришло СМС от него: "Прости, задерживаюсь. Важная встреча с инвесторами".
Раньше она ответила бы: "Ничего страшного, береги себя". Теперь… теперь она знала, что он, вероятно, ужинает с ними в их квартире. Нежно целует дочку, обнимает Елену. Он уверен, что его жена ни о чем не подозревает. Не прячется. Не боится. Зачем бояться, когда он так виртуозно выстроил свою двойную жизнь?
Цветы за окном бурно цвели. Пчелы деловито гудели, собирая нектар. Где-то смеялись дети. Мир жил своей обычной жизнью, не замечая, как рушится ее собственный мир. Или он рухнул уже давно, шесть лет назад, просто она не знала об этом?
Анна встала, подошла к окну. В отражении стекла увидела свое лицо — осунувшееся, с кругами под глазами. Сколько еще таких женщин смотрят сейчас в окна, пытаясь понять, как жить дальше? Как склеить осколки разбитого сердца? Как научиться дышать заново?
Она прижала ладонь к стеклу. Ладонь обожгло живой прохладой. На полу лежали ксерокопии с доказательствами его измены. Вся ложь, которой она жила последние шесть лет, уместилась на маленьком нескольких листках бумаги. Забавно.
Она не знала сколько времени простояла, глядя в окно. Час или два. Да и по сути это уже было не важно. В душе она приняла уже для себя решение. Нужно было давно посмотреть правде в глаза.
Внезапно в прихожей послышался шум открываемой двери.
— Я дома, — раздался голос мужа в прихожей. Знакомый звук ключей, брошенных на тумбочку. Шаги. Анна не обернулась. В отражении она видела, как он входит в комнату. Видела его улыбку. Ту самую улыбку, с которой он, наверное, недавно прощался с Еленой.
Анна смотрела на него и не могла понять. Как он мог так самозабвенно лгать, глядя с улыбкой ей прямо в глаза.
— Нам надо поговорить, — слова дались неожиданно легко.
Может быть, потому что это были последние слова, которые она скажет ему перед тем как окончательно разорвать их отношения. В том, что их браку конец Анна не сомневалась. Настало время разрубить окончательно ту маленькую ниточку, которая удерживала их над пропастью.
Анна почувствовала внезапный прилив сил. Чувство несправедливости огнем выжигало душу.
Михаил удивленно посмотрел на ее скрещенные на груди руки.