Грубо говоря, то, чем их накормят в эти года, они и принесут в свою осознанную жизнь. Аню ждет ложь, жестокость близких и их холодная липкая нелюбовь.
Ее не любят.
Не любят.
Нет ничего страшнее нелюбви.
— Нет! — заходится в истерике. — Нет! Нет! Нет!
Я вижу замешательство и злость Руслана. И он, похоже, сам только понял, что ляпнул в порыве бессильной ярости.
Мужчины перед любимыми детьми теряются в момент истерик, а тут орет та, от которой он отказался с холодным расчетом, что он не при делах.
Он не знает, что предпринять. Это тебе не сделки с большими цифрами закрывать, не с такими же мужиками вести переговоры и не стращать подчиненных приказами и угрозами.
И мой выбор сейчас подойти к Ане, подхватить ее на руки и отнести в гостиную под крики и рев — осознанный сложный.
Мой выбор.
Было бы проще оставить ее в детском приемнике, устроить скандал с Русланом и поставить себя на первое место, приняв сладкую роль жертвы, которую обманули и обидели.
Да, в этом есть определенный кайф разрушать вокруг себя все из-за гнева и ненависти. Собирать чемоданы, лелея свою гордыню, выгонять мужа из квартиры с доминирующей позиции, оскорблять его, наслаждаясь грубостями. Это все про женскую власть в семье, потому что муж-изменщик теряет землю под ногами.
Я слишком многое пережила, чтобы мне понимать всю иллюзорность этой власти, потому что она про эгоизм.
Многие скажут о том, что не понимают, почему я так ношусь с “выродком” мужа. Во мне, что, нет гордости? И это же не моя проблема.
Многое в этом мире — не моя проблема.
Забавно, но те, кто придерживается принципа “не моя проблема” часто ждут от других того, что они должны быть для них важной персоной. Их должны понять, принять и не отталкивать.
Как мой муж.
Многое в мире было для Руслана “не его проблемой”, в том числе и я на определенном этапе его жизни, но зато сейчас он ждет от меня того, что я проникнусь его усталостью и тем, что он запутался.
Бедный и несчастный.
Очень удобная позиция, и главное — простая, потому что в ней существует только “я”, “я” и “я”.
Было бы в его голове “мы”, то не верещала бы на моих руках испуганная и отчаянная девочка, которая пришла в этот мир “выродком”.
Однажды я у входа в свою мастерскую нашла больную, плешивую и старую собаку. Мимо прошла тетка и сказала, что надо вызвать отлов, который решит с этой шавкой все вопросы. У меня тогда горел заказ, но я потратила весь день на то, чтобы отвезти собаку в ветеринарку и чтобы найти волонтеров.
Я потратила кучу денег, сил и времени, но собаку я спасла. Вместе с девочками-волонтерами мы нашли забитой, больной “шавке” хозяина, с которым “не моя проблема” прожила два сытых и безопасных года и ушла из жизни в теплых объятиях любящего человека.
В нашем мире много жестокости, много равнодушия и мало ответственности.
Старая брошенная собака и Аня — из одной песни, под которую я отказываюсь подпевать.
Отказываюсь понимать.
Не потому, что чужих детей не бывает. Все намного глубже, чем эта красивая банальность.
Дело в человеческой мразотности. В мразотности взрослых людей, которые приносят беды родным и чужим и легко втягивают других в эту грязь, вынуждая опускаться на их уровень.
Они заражают этой мерзостью окружающих в момент слабости.
Моя дочь была слабой, когда узнала об измене отца, и этот отец воспользовался этим, прикрываясь благородными мотивами. Потом я тоже могла уйти на дно, поддавшись обиде на Руслана и Анфису, и песня “не моя проблема” заиграла бы новыми мотивами.
Аня вырывается из моих рук и забивается в угол гостиной за креслом, как раненый зверек, который ничего не понимает. Ему больно и страшно.
— Нет… нет… нет… неправда…
Я хочу верить, что мама Ани не совсем пропащая женщина и что она осознает весь кошмар, который творится с ее дочерью, но…
Чутье подсказывает, что маленькую девочку ждет новый вираж предательства и боли.
От ее души останутся только клочки.
А все могло быть иначе, если бы Руслан не струсил и если бы все тогда сказал.
Я не заигрываю и не лукавлю. Я бы предпочла правду, потому что человек, который готов быть честным, когда сложно, не позволил бы случиться такой трагедии.
Трагедии для меня.
Трагедии для нашей дочери.
Трагедии для Ани.
Никто не умер из нас физически, но морально мы все в крови. И скоро удар настигнет и нашего сына, который сейчас поет под гитару возле костра.
— Тащи эту суку сюда, — доносится глухой голос Руслана. — Не понял. Какие проблемы?