Дурацкое сердечко рядом с буквами кажется глупым и ужасно смешным. Таким же, как моё до сих пор наивное сердце.
Мне мерзко от ощущения, что где-то внутри меня вздрагивает маленький противный огонёк, заставляющий тянуться к телефону, желать ответить, хотеть услышать его голос.
Пересиливаю себя и не отвечаю. Выключаю звук, убирая телефон подальше, чтобы сбить соблазн ответить.
Иду делать вид, что у меня куча дел. Долго моюсь. Долго чищу зубы. Решаю сделать маску для лица, волос, стоп и рук. Предлагаю сделать маме массаж плеч. Пытаюсь говорить с папой о Лене. Они не ладят. Любят друг друга, но найти общий язык не могут. Папа старается для неё, но не собирается ей открываться. Со мной пришлось, потому что ходили к психологу, пытались найти решения.
Я смотрю на отца и понимаю, что мы вместе многое вынесли из той ужасной ситуации. Мы – семья.
Я сама завожу разговор о случившемся. Мама замолкает, готовая заступиться в любую секунду. Но не надо. В этот раз нам с папой удаётся прийти к общему знаменателю. На его предложения я больше не реагирую остро. Вижу, что это лучшее из возможных вариантов.
Становится капельку легче. Удаётся пойти в приготовленную для меня спальню. Обхожу седьмым кругом сумку с телефоном, ложусь спать и кручусь всю ночь.
Задремав под утро, просыпаюсь от будильника.
Миллиард пропущенных и километры сообщений.
«Люблю одну тебя. Ты единственный свет в моей жизни. Она – прошлое, ты – моё настоящее. Она нужна только для картинки. Ей хочется большего. Но всё между нами давно кончено. Неважно, что она себе придумывает. Я не могу позволить ей разрушить нашу жизнь, мою карьеру, наше будущее. Я должен был её остановить и поговорить с ней. Прости, что пришлось быть резким с тобой. Прости, что не написал сразу. Ей стало плохо. Говорил, здоровье».
И всё в этом духе.
Смартфон загорается в руках от входящего звонка.
Я, видимо, совсем дура, раз отвечаю.
- Алло.
- Кристина, что это за шутки? Почему не берёшь трубку? – в голосе неподдельное волнение.
- Телефон в машине у мамы забыла, - ловко вру. – Я у родителей. Долго не могу.
- Почему ты там?
- Ты не помнишь? – старательно включаю сучку. – Я же тебе говорила, от тебя сразу к родителям. Ты вечером собирался на День Рождение друга, поэтому…
- Вчера всё пошло наперекосяк.
- Слабо сказано.
- Кристин, это странная ситуация. Жена злится на меня, потому что хочет остаться со мной. Знает, что держит меня за яйца из-за моей карьеры. Вот и устроила цирк пострадавшей женщины. Но я знаю, что после цирка сразу в ход пойдут угрозы прессой и громким разводом.
- Так объясни ей спокойно, что ты больше не с ней, - дожимаю ложь, чтобы не выдать себя. – Ведь это реальность.
- Ты зачем полицию вызвала? – он резко меняет тему.
Моя спина холодеет. Кажется, на лбу пот проступает. Наигранная сука во мне трескается, как зеркало от удара камнем.
Я даже не успеваю задаться вопросом, блефует ли он?
- Ревность. Думаешь приятно, когда твой мужчина отправляет тебя домой, чтобы поточить лясы с почти что бывшей женой? Может, у вас так всё и не закончилось? Ты стоял голый перед ней…
- Прекрати. Мы давно не вместе. Аля просто не может это принять. Прикрывается здоровьем, вытягивая мне вены. Я не говорил тебе, потому что слишком много грязи. Аля – это прошлое. Хочет она того или нет.
От её имени я едва не вздрагиваю. А вот его голос не выдаёт и капли сожаления или раскаянья.
Ублюдок.
- Так давай я ей объясню? – предлагаю я, строя из себя беспринципную хамку.
- Не говори ерунду. Зачем тебе окунаться в эту грязь?
- Почему же? Почему же это вдруг ерунда? Она знает о нас, поэтому я уже в этой, как ты сказал, грязи. И сейчас надо сделать всё, чтобы она нам не мешала, - сочиняю на ходу, представляя себя мерзкой стервой, решившей разрушить чужую семью. – Я приду к ней и скажу, что мы расстались. Извинюсь. Хочешь, прям на колени встану? А ты мне за это купишь шубу. Персиковую такую.
- Кристина, - произносит моё имя с придыханием. – Ты пойдёшь на это?