Закатываю глаза, поддерживая нужные эмоции внутри.
- О, Боже, Коля, это же самое логичное, что мы можем сделать. Тебе нужна картинка для прессы. А мне мой мужик и спокойные отношения без оленьих глазок «как ужасно, мой муж предатель».
Слышу его смех на другом конце.
- Никогда не поверил, что ты на такое способна.
- Ты меня ещё не очень хорошо знаешь. Жена не стена, подвинется. Я своего мужика просто так не отдам. Давай номер её телефона.
- Я…
- Что? – недовольно спрашиваю я. – Есть варианты получше?
- Я сам разберусь. Она тебя не потревожит.
- Куда ей, - цокаю, как самоуверенная тварь. – Смотри, чтобы она тебе поверила. Мне скандалы не нужны. Ещё к родителям моим заявится…
- Поверит. Никуда не денется, - голос его опасно понижается.
Сердце в груди замирает. По новой перед глазами проносятся те ужасные моменты. Крики Алевтины Григорьевны.
Что он собирается с ней сделать?
- Вот и отлично, котик. Мне тут бежать надо. Мама в комнату заглядывает. Созвонимся позже?
К счастью, он не настаивает на встрече. Я заканчиваю звонок и пулей лечу к отцу.
Осталось только выбрать безопасный день.
13. Алевтина: Женщины
- Зачем пришла? – на злость не хватает сил, поэтому откидываюсь на влажную от пота подушку и прикрываю глаза.
Не могу её видеть, но всё равно смотрю.
Сегодня она не кажется такой яркой, как в тот день. Ничего красного, никакой косметики, волосы собраны в косу, никаких украшений. Так и хочется сказать, что никакая она не красавица. Или хотя бы «не такая уж и красавица». Но это будет ложью. Без макияжа эта девочка выглядит даже лучше, нежнее и моложе.
Мне о самой себе такого уже даже не подумать.
Возможно, и за это я её тоже буду ненавидеть, пусть в подобных мыслях ни капли объективности. Ведь мне уже за сорок, и я старательно думаю, что не стоит молодиться.
Как же смешны эти мысли прямо сейчас.
- Я сказала, я ваша племянница, - говорит тихо, прячет взгляд.
- Уходи. Тебе мало…
- Алевтина Григорьевна…
- Ты ещё смеешь звать меня по имени.
- Я всё видела, - ошарашивает меня любовница мужа. – Это я вызвала полицию. И доказательства у меня есть.
- И что? Пришла обменять их на этот старый хер? Так бери уже.
- Я понимаю, вы злы на меня. Я понимаю, Алевтина Григорьевна. Вы имеете на это полное право. Я…
- Уйди, девочка. Ты ничего не понимаешь…
- Он говорил мне, что между вами всё давно кончен, - её голос делает резкий скачок, выдавая волнение. – Что не может развестись, потому что карьера и… нельзя в пятьдесят появляться с новой женщиной на публике. Что даже те, кто сам кутит с молодыми, не поймёт. Ведь… надо делать вид, что у тебя идеальная семья! Я поверила ему, потому что… я очень глупая…
- Оставь меня и сходи к психологу. Мне изливать душу не смей. Поверила, значит, дура. Но меня это не касается…
- Да, дура, - внезапно соглашается со мной, не выдавая ни капли злобы. – Вы не простите меня. Я понимаю. Я разрушила… я никогда не думала, что он такой. Он монстр. Это… это же просто ужасно, что он сделал. И всё, что он говорил мне… всё теперь кажется иным. Ничего от… жалости не осталось.
Впервые смотрю на Кристину совсем другими глазами.
Но не верю ей.
- Я заплатила врачу. Боря мне всё рассказал, - выдаёт она, быстро подходя к столу. Вижу, руки её дрожат. – Мой папа человек не простой, хоть и не безграничен в возможностях. Он сказал мне кое-что… Вы в опасности, Алевтина Григорьевна. И я, наверное, тоже.
Приподнимаюсь на руках. Тяжело. Нехорошее чувство холодком пробирается по спине к шее.
- Он и тебя…
- Нет-нет. Ещё… нет. Я делаю вид, будто ничего не знаю. Будто хочу с ним остаться. Но завтра я улетаю за границу. Уеду так надолго, насколько смогу. И вы бегите. Борис… я с ним начала кокетничать и узнала про психушку. Отсюда, как только синяки сойдут, отправят туда. Они называют это курортом. Борис сказал, оттуда выходят покорными и шёлковыми… как Сабина. Нам надо уходить…
Её слова бьют ударами прямо в сердце.
Поэтому Сабина молчала столько лет?