- На этой. На следующей братец приедет. Поможет шкаф разобрать. Вы новый уже выбрали?
- Белый тот хочу.
- А-а, он вам сразу понравился.
- Большой. Много поместится.
- И зеркала у него красивые. Светлее в комнате станет.
Кристина бегло придумывает историю про ремонт и не прибитые годами полки. Люди, попадающиеся нам навстречу, не обращают на нас никакого внимания. Какие-то две женщины, какие-то бытовые разговоры.
- Простите, пожалуйста! – заголосила Кристина, как только мы вошли на станцию скорой помощи. – Мы немного потерялись. Шли к воротам, но зашли на станцию. Можно у вас тут выйти?
- Как вы сюда вошли?
- Так дверь была открыта, - прикинулась Кристина дурочкой. – Мы тут с тётей в первый раз. Нам сказали идти к воротам, указали куда-то рукой, в итоге круги наматываем. А тёте надо покой. На неё шкаф упал.
Я удручённо вздыхаю, будто шкаф был мне очень дорог. Да, на самом деле был дорог. Пока не свалился на меня и чуть не убил.
- Можно через вас пройти? Я устала. Врач сказал отдыхать больше, - вмешиваюсь в разговор. Даже притворяться не приходится. Сил нет. Ещё немного и я просто лягу на пол.
- Не проходной двор тут у нас. Шляются тут всякие.
- Простите, - тянет жалобно Кристина. – Мы просто немного потерялись. Простите….
- Вон, туда идите. Через стеклянную дверь, и за зданием парковка. Вы там остановились?
- Не помню. Но сейчас узнаем, - улыбается Кристина. – Спасибо вам большое. До свидания!
Ощущая, что до свободы лишь рывок, иду бодрее. Пол под ногами лишь мелькает. Кристина вещает о ремонте, новых ковриках и вазе на полу. Не замолкает ни на минуту, пока не оказываемся рядом с машиной.
- Как ты узнала, что выход здесь? – спрашиваю её, не веря в совпадения.
- Тут только одна парковка. И я заранее узнала, куда идти. Садитесь, Алевтина Григорьевна.
- Просто Алевтина.
15. Алевтина: Кристина
Кристина ведёт машину немного дёргано, но уверенно. Сказывается стресс. Наверное, страх тоже.
Мы какое-то время едем молча, пока телефон её не оживает. На экране не имя. Ругательство.
«Ублюдок».
Именно так я называю мужа с тех пор, как он сделал со мной всё это.
- Кристин, звонит, - говорю и жду её реакции, потому что проверяю её. Может, она везёт меня к нему. Может, в психушку.
- Пусть звонит. Завтра меня уже в стране не будет.
- А как сама до дома доберёшься?
- Вас отвезу, машину оставлю где подальше. И маму наберу.
- Ты ей звонила?
- Да. Сказала, что закупаю подарки. Надо забрать меня с пакетами. Поэтому лучше успеть до закрытия всего, - поправляет выбившуюся прядь волос.
Красивая девочка. Губы пухлые. Носик точёный. Небольшая грудь. Руки подтянутые. Ухаживает за собой. И очарование у неё тоже есть.
Как оказалось, совесть ей Бог выдал в двойном размере, если не решила лично привезти меня в психушку или во что похуже.
Пока ехали, пыталась извиняться. Я вроде и злюсь на неё, а вроде понимаю, что и её он обманул.
- Неужели вещи мои в доме не оттолкнули? – спрашиваю нечаянно. На самом деле не хотела озвучивать, пока в дороге. Высадит ещё где.
Хотя, может, оно к лучшему. Отлежусь в траве. Дойду пешком до ближайшего города…
Кого я обманываю?
Сил почти нет.
- Он сказал, что домом пользуется жена иногда, поэтому вещи будут вокруг. До этого мы в другом месте встречались, - хмурится. – Простите…
- На квартире на набережной?
- Да.
- Это отца его покойного, - вздыхаю. – Почему-то начинает казаться, что смерть Сергея Романовича не была естественной.
- На ножах были?
- Муж… - осекаюсь и тут же поправляю себя, - ублюдок часто скандалы Сергею Романовичу устраивал. Квартиру эту заложить хотел для бизнеса. В итоге квартира досталась его матери. Мария Геннадиевна в ней не живёт, осталась в деревне. Сад любит.
- Бабушка моя тоже из деревни уезжать не захотела. Сад и всё тут. Мама часто к ней ездит. Говорит, что только так в нашем доме появляется чай с малиной на столе.