- Почему ты помогаешь мне? – опять неловкий вопрос, за который можно остаться на обочине.
Молчит, думает.
- Родители так научили. И верно научили. Как я буду спать потом, зная, что он вас с ребёнком мучает.
- Ребёнок? Знаешь, значит.
- Борис рассказал. Камень с сердца упал… - сглатывает. – Мы грешные. Но ребёнок причём?
Молча соглашаюсь.
А сама думаю. Через что ей пришлось пройти, раз слова такие говорит?
Неужели мало она намучалась, недостаточно выстрадала для надежды на счастье? Не с женатым ублюдком. А с нормальным мужчиной.
Ведь такие тоже есть?
16. Алевтина: Находка
Оставив машину на вокзале, мы пересели на автобус. От последней остановки ехали на такси. Когда в навигации отпала необходимость, Кристина отключила свой мобильник, и поток звонков от ублюдка, наконец-то, прекратился.
До гостиницы мы добрались поздно, уехав в небольшой городок где-то рядом с Курлово.
Здание гостиницы низенькое, непримечательное. На первом этаже горит розовая вывеска «У Жорика». Рядом припаркованы Жигули всевозможных моделей. В воздухе стойкий запах жарящегося мяса в соусе с кинзой. Аромат аппетитный, но не вызывает желания что-нибудь съесть, хотя у меня не было и крошки во рту с самого утра.
- Ты совсем не ела сегодня, - думаю о Кристине. – Только воду пару раз пила, - указываю глазами на кафе.
- Нет аппетита. Не беспокойтесь, всё хорошо. Пойдёмте. Или вам взять…
- Нет-нет, пошли.
Она помогает мне зайти внутрь. Берёт на себя разговор с пожилой женщиной в красном фартуке в белый крупный горох. Хозяйка выдаёт нам ключи и убегает, крича:
- Лепёшки вытащи! Погорят все!
Лифта нет, поэтому поднимаемся в номер по крутой лестнице, которая, кажется, никогда не знала, что такое пыль.
Кристина включает свет, отыскивая обугленный местами выключатель, и закрывает дверь, предварительно осмотревшись.
Я с благодарностью сажусь в удобное мягкое кресло. Сил практически не осталось. Но в голове намного яснее, чем раньше.
Смотрю, как Кристина возится с пухлой сумкой. Выкладывает на облупленный стол неяркие вещи.
- В косметичке наличные и банковская карта. Это моя карта.
- Оставь себе.
- Но…
- В сумке моей, - указываю глазами, Кристина тут же подаёт её, – было что-то.
Начинаю вытаскивать. Кто-то благородно положил в сумку мой кошелёк, а вот старые телефоны забрали.
- Карта на месте, - проверяю кошелёк.
- Если это его, он её заблокирует. Или если воспользуетесь, найдёт по месту оплаты.
- Откуда в тебе это? Подозрительность и… всё это?
Кристина пожимает плечами. Видно, как она устала. Но на вопрос мой не раздражается.
- Папа в многое в голову вдолбил. Видимо, недостаточно, раз я такое в жизнь свою пустила. Папа дал мне понять, что надо затихнуть и не шевелиться, пока… он всегда был таким?
Качаю головой:
- Будто бы нет. А как подумаю, вспоминаю много странных моментов.
- Он вас бил? – она садится на высокую кровать напротив меня. Та издаёт характерный звук старых пружин.
- Пылинки не сдувал. По молодости руку поднимал, особенно, как выпьет. Коньяк уважал. Но Сергей Романович сумел его вразумить. Как бизнес у них зацепился, алкоголь на второй план отошёл, и в семье стало легче. Говорят, люди не меняются. Правду говорят, - чувствую горечь и обиду. Вновь хочется плакать, но не при Кристине. Делаю вид, что прочищаю горло. – Карта моя. Мать привила хорошую привычку откладывать на чёрный день. Вот он и пришёл.
- Алевтина, мне очень жаль.
- Ты не знала, с кем связалась, - не думала, что скажу любовнице мужа такое. Да и какая она любовница? Напуганная обманутая девчонка, пытающаяся хоть что-то исправить. – Я тоже не знала. Куда дольше тебя даже не догадывалась. Может, я не хотела догадываться, ставила идею семьи на первое место, и вот…