- Нет необходимости.
- Я это сделаю. Пусть все узнают, кто такой Николай Назаров на самом деле.
26. Елена: Гниль
На улице целый день дождь. По дороге будто плыву, а не еду. Разметка едва угадывается под водой, отчего трудно удерживать машину в полосе. Не мне одной. То и дело водилы впереди меня оказываются на двух полосах сразу.
Кажется, так часто я ещё никогда в жизни не сигналила. Кусок дороги протискивалась с левой рукой на клаксоне, за что в ответ получила маты и смешные жесты руками.
Не на ту напали, дорогие.
Грозно опускать стекло и орать в ответ я тоже умею. И похлеще других. От такой, как я, подобное редко ожидают. Особенно теперь, как вес мой грохнулся вниз, превратив меня в ходящего скелета.
Пока я добралась до клиники, успела обматерить двух водителей такси, какого-то мужика с открытым багажником и торчащими из него досками новой мебели, одну обворожительную на виду дамочку, ставшую помойной ямой, стоило ей открыть рот, и проклятого любителя велосипедов.
Придурок разозлил меня особенно сильно, когда неслабо вильнул колесом влево, чуть не угодив под мою машину. Если бы не резкое торможение, этот наивный кусок говна лежал овощем где-нибудь рядом с Кристиной, если бы его удалось сгрести с асфальта.
Я ненавидела велосипедистов. Особенно их самоуверенность, что на них автоматически накастовывается аура бессмертия, стоит сесть на велосипед. Хоть он едет в чёрной одежде ночью без отражателей, хоть пересекает три полосы за раз, не оглядываясь назад, потому что ему «надо», хоть…
Впрочем, злиться я начала ещё рано утром. Придурок на велосипеде стал одним из пунктов, активировавшим новый уровень моей матерной системы.
Началось со звонка отца.
Наш бесконечный разговор зашёл в тупик, когда мы поливали друг друга грязью, отметая очевидные верные решения прочь и концентрируясь на бесконечной пропасти между нами.
Не знаю, могла бы я назвать себя прямой противоположностью сестры? Или же паршивым ребёнком, которому досталась роль урода в семье?
Наверное, всё вместе. И одновременно ничего из этого, потому что я – это то, что рожают, дабы удержать мужа. То, чего мой отец никогда не хотел, но получил. То, на что мать возлагала огромные надежды, но увы.
Они остались вместе, потому что мама очень любила отца. И до сих пор любит, наверное. Но я давно сказала самой себе, это её муж, а не мой, на мне не лежит обязательство его любить. Я даже имею полное право его ненавидеть, как делаю это прямо сейчас в ответ на его бездействие.
Как только мама сообщила, что Кристина попала в аварию, я бросила всё и прилетела к ним через два дня. Минимальное время, когда ты учишься, работаешь и стараешься выполнять взятые обязательства.
Каковым же было моё удивление, что моя сестра лежала всё это время в городской больнице и ждала осмотра.
Ждала чёртового осмотра с отсутствующей частью черепа!
Очередь!
Грёбаная блядская очередь!
Мой отец, хорохорившийся всю жизнь своими многочисленными званиями и достижениями не смог взять деньги и раздать необходимым людям! Не смог открыть свой рот, как делал дома, когда орал на меня, и показать всем, у кого тут яйца в штанах!
Моя сестра умирала на его глазах, а он смотрел то на меня, то на трясущуюся от скачек давления мать, стеклянными глазами и мямлил про какое-то дело, машину, исчезнувшую запись…
Мне не потребовались объяснения. Я поняла в ту же секунду, что старый ублюдок снова трясётся за свою жопу, потому что в машину Кристины въехал какой-то важный белый хлеб.
Совсем как тогда, когда его дружок-полкаш решил пристроить свой обвисший хрен в моём влагалище. Прекрасное четырнадцатилетние, которое я не забуду никогда в жизни. И тихие слова папочки вместо поздравлений:
- Никому не рассказывай. Это позор. Ты поняла?
Не описать того счастья, когда мне удалось сбежать из дома за границу. Не описать всех тех счастливых моментов, когда Кристина забирала меня с собой, заражая поистине сумасшедшими идеями.
Моя сестра была тем лучиком надежды, за который я хваталась, уверяясь, что всё пережую и выплюну. Что по мне может проехать целый чёртов танк, а я выживу.
С тех пор у меня появилась необъяснимая чуйка на гнилых людей. Ходить за отличными примерами далеко не приходилось. Папочка, шепчущий в ванной комнате, что я должна вести себя хорошо, ведь его дружок придёт с женой на Новый Год. Папочка, спрашивающий, точно ли я никому не сказала? Папочка, лично написавший отказ от планового школьного осмотра у гинеколога.