31. Алевтина: Мамочка…
- Оставь её! – громкий визг проносится над кладбищенской тишиной, разрезая мерзкое шипение, плюющее слюной в моё лицо.
Что-то бьёт моего убийцу по голове, заставляя отшатнуться в сторону и ослабить хватку.
От резкой подачи воздуха в лёгкие, я начинаю кашлять.
- Оставь её! Не смей! Не смей! Поганая тварь! Не смей!
- Старая мразь!
- Выродок! Выродок! Сукин сын!
Я стою на коленях, кашляю, пытаюсь проморгаться от проступивших слёз. Мамина фигура заслоняет меня.
Крики мамы, удары её сумки. Всё звенит в ушах, заставляя мир стать ярким и контрастным.
- Пошёл вон!
- Вы пожалеете об этом, Надежда Васильевна!
- Это ты у меня пожалеешь! Это ты у меня до гробовой доски жалеть будешь! Скотина!
Мамочка.
Моя родненькая.
Как же я так?
- Надежда Васильевна! Прекратите! Я вас ударю!
- Давай! Нападай на двух женщин! Нападай на старуху! Нападай на больную! Давай! Покажи, какой ты мужик! Тебе мало? Мало, что ты с ней сделал? Убить решил? Обеих убьёшь! За обеих сядешь! И за внука сядешь! И за Лесю!
Я в ужасе вижу, как он замахивается на неё. Как отважно моя мамочка бросается на него, несмотря на опасность.
Как короткая вспышка всё проносится перед глазами.
Не ведая себя, не ведая ни реальности, ни прошлого, ни возможного будущего, я бросаюсь вперёд.
Только не маму! Только не мою маму!
Только не МАМУ!
- Не смей!
Голос мой визжит, режет ухо даже мне. Но это моя мама!
Моя МАМА!
- Тварь!
Камень в руке летит куда-то вдаль, не достигая цели. Мамина сумка баклажанного цвета валяется на земле. Моё лицо заливается злыми слезами. Мама держится за ударенную голову, заваливаясь на бок.
Глаза ублюдка, красные и бешенные. Он кричит, неистово сопротивляясь.
- На землю! На землю! Руки за спину!
32. Елена: Надо…
- Я спросил её, в чём причина её такого поведения? – тихий, немного жертвенный мужской голос раздаётся из динамика смартфона, заставляя меня испытывать напряжение. – Зачем так себя вести? Я же во всём сознался. Она будто меня не слышала… кричала… это была её очередная истерика. Обычно, когда она так начинала, её можно было остановить только криком в ответ. Я и закричал.
Рилс начинается по третьему кругу, заставляя опомниться и смахнуть его вверх.
Никаких котиков следом. Никаких танцев и коротких видео с уборкой на косметическом столике.
Вновь его голос. Жалобные глаза, приподнятые домиком брови.
- Мы на мероприятии, - он утирает нос, словно смахивает с него что-то. Ложь, наверное. – Знаете, она любительница устраивать гульки то в доме, то где-нибудь на отпуске. Пригласить большое количество людей. Я совсем этого не люблю. Мне уютней дома. В тишине. Поэтому и в доме всё сделал, чтобы не ездить далеко. Но ради жены любой каприз исполнишь. Улыбнёшься через силу, поедешь, выпьешь с тем, с другим. Все же её друзья. Где-то в апреле на одной из таких встреч, она делает мне признание. Мол, у меня в кабинете фотографии человека. Я на них с ним, она с ним. Я понимаю, что с человеком этим знаком. Она говорит, что у неё с ним были отношения. Мы всю жизнь вместе, я думал, у неё кроме меня никого никогда не было. А тут такое…
Если бы не суд, не муторная подготовка, не долгие многочасовые разговоры, я бы выматерилась. За крепким словом я иду без уговоров.
Но не здесь. Не сейчас. Не после всего пережитого.
- Конечно, я был разочарован. Я уважаю этого человека, он мой коллега. Мы много раз пересекались. Много общих знакомых. Для меня это было ударом. Но я решил… смириться. Ведь жену любил. Естественно, это внесло некий раскол в семью.
Нерассказанная до конца история о неверной супруге прерывается тяжёлым вздохом, а я не хочу переслушивать и смахиваю вверх.
Никаких котиков, никаких похудевших за месяц молодых мамочек, никакой рекламы.
Голос, глаза, подавленный вид.
- Я не говорю это, чтобы обесчестить её. Меня обвиняют, я пытаюсь рассказать, как было. Почему наши ссоры стали такими, как на видео. Я не питал к ней ненависти. Я люблю супругу, и я испытываю стыд. Даже не ревность к случившемуся. Мне обидно, да. Это измена с её стороны, - его голос становится более взволнованным. – И мне было стыдно, что она обвиняла меня в недостаточности… страсти и прочего… а потом мне было стыдно, что вот это стало частью наших ссор. Не только крик в ответ, но и… вы видели. У меня нет желания её порочить, но ситуация складывается не из одного это факта на видео. И мне надо как-то защищаться. Это тяжёлое обвинение, на которое иначе не скажешь…