Что-то не так.
- Я бы в кафе хотела. Голодная, - выдаю первое, что удалось придумать.
- Уже не тошнит? – кидает на меня взгляд полный заботы и любви.
Вроде всё тот же шкаф с суровым лицом, но теперь такой родной и любимый. Если бы не он… я бы точно не выдержала весь этот ад.
- Чайку бы. И чего пожевать, - киваю я. – Тут же можно свернуть?
- Ты посмотри, что по пути.
- Вроде если свернуть, там Шоколадница, - лгу. Откровенно лгу мужу. Если сказать о странном предчувствии, вряд ли поверит. Ярослав крайне рациональный человек, который никогда не согласиться, что сны бывают вещими.
- Там-то? Разве там не промышленная зона?
- Не знаю. Но, кажется, была Шоколадница. Или что-то такое, с названием из девства, - смято улыбаюсь. – Вот тут можно свернуть. Давай, посмотрим. А если не сразу за поворотом, ну, чуть дальше, наверное…
- Уговорила, - кивает и ловко перестраивается в соседнюю полосу.
А меня уже душит страх. Прикладываю усилия, стараюсь казаться крайне спокойной. Всё тянет вокруг. Всё медленное. Всё липкое.
- Я бы блинов поел. С вареньем. Самое то…
Как по странному зову поворачиваю голову, чтобы увидеть то место на дороге, где мы съехали.
А потом грохот.
Тряска.
Крик.
- Лена! Держись! Крепко!
Машину вертит и крутит. Муж борется с управлением, пытаясь заставить автомобиль удержаться на колёсах. Нас несёт. Однако мы только набираем скорость. Ускоряемся, практически летим, виляя.
Ярослав несколько раз давит на сигнал. Я без слов вдавливаю кнопку аварийки. Держусь одной рукой за верхнюю ручку двери, направляя в неё все силы.
Только не живот… только не живот… только не живот…
Превращаюсь в каменное изваяние, практически повисаю на двери. Ярослав сигналит. Водители за нами тоже набирают скорость.
Всё это длится и очень быстро, и крайне долго, пока нас не догоняет вой полицейской сирены.
Мелькают огни. Свист стоит в ушах. Внутри всё трясётся и колотится.
Ярослав держит мою руку, каким-то практически цирковым трюком освобождая от ремня безопасности.
Я едва понимаю, что мы уже стоим. Вокруг огромное количество машин, людей, скорая, полиция, застывшие прохожие.
Грубые мужские руки вытягивают меня наружу. Я еле успеваю позвать мужа, но, к счастью, он сразу же оказывается рядом. Отдаёт чёткие грубые приказы. Одновременно закрывает меня так, чтобы я не увидела почерневшую заднюю часть нашей машины.
Со мной говорят, но я крайне плохо слышу, медленно осознавая, что немного оглохла.
Ярослав ведёт меня за собой, громко выговаривая слова:
- Дрон… покушение… да, Сабина Артуровна. Начинаем действовать.
34. Алевтина: Оживай
- Бери её крепко, бери, - повторяю настойчиво, но ласково.
- Не-е-ет…
Вижу, как она пытается, но кружка никак не поддаётся.
- Не хочет она? – перевожу её очередное очень длинное и будто бы неуверенное «нет».
- Не-е-ет, - более утвердительный ответ даёт мне понять, что перевод верный.
- А ты её за ручку пальчиками, - показываю пальцами, как лучше схватить кружку.
Протяжный вздох человека, терпение которого подбирается к последнему рубежу. Сосредоточенный взгляд полупустых тёмных глаз, сжатые губы, сердящиеся на кружку с водой, слишком тонкие пальцы и давящая неловкость в каждом медленном движении.
Ещё один вздох. Она не хочет сдаваться, но проклятая кружка никак не даётся.
- Вчера… пила… а…
- Да, вчера кружка была добрее, а сегодня капризничает. Ты обхвати её, - снова показываю своей рукой, как это сделать.
- Ручка, - голос слабый, неуверенность в реальности происходящего сочится из каждой буквы. В глазах вся та же пустота.
Сегодня она почти час просидела без движения, и никакие уговоры не помогли сделать вечернюю гимнастику.
Сплошные вопросы…
- Почему я такая?