- Почему не получается?
- Я же была другой?
- Я же могла это?
Да, ты могла всё это. И ты будто бы была другой.
Но, нет, ты и сейчас всё такая же, как тогда. Усердная и целеустремлённая.
- Вот, да, - подбадриваю, как могу, замечая, что кружка всё ещё слишком тяжёлая для её слабого тела. – Молодец. Теперь таблетку. Надо выпить лекарство.
Её взгляд медленно ползёт к неподвижной чуть сероватой ладони, на которой желтеет вытянутая таблетка, без которой мы пока что не можем спать.
Я страхую кружку в её руке своей ладонью. Мы только учимся делать что-то параллельно. Но к моему удивлению, которым она порой одаривает меня каждый день, она хорошо справляется.
Левая рука только недавно стала более послушной. Первое время конечность просто висела и иногда мелко дёргалась от чужих прикосновений. Впрочем, всей левой стороне сильно досталось, о чём красноречиво напоминали шрамы от швов. Той твари было мало лобового. Скотина отъехала назад и протаранила машину сбоку, желая довершить начатое.
Не получилось.
У них ничего не получилось.
- Молодец. Сама поставишь?
Послушно кивает в ответ и сосредоточенно очень медленно ставит предмет на подвижный прикроватный столик. Всё это время левая рука остаётся застывшей с полностью открытой ладонью, словно таблетка всё ещё там.
- Молодец. Ты умница. Смотри, ни капли ни пролилось. Как ты одолела эту кружку! Так её, - широко улыбаюсь, испытывая прилив радости и крохотного счастья.
Действительно. Это на самом деле так.
Вот она. Та, которая делает меня каждый день счастливой.
- Теперь надо лечь. Упирайся ручками, - я быстро отодвигаю столик, чтобы не мешал.
Послушный кивок. Взгляд всё ещё пустой. Однако на лице проступает мимика, дающая мне понять, что она всё ещё достаточно сосредоточенная и смогла переключиться на новое задание.
Я привычно страхую её. В её теле осталось чуть больше половины прежнего веса. Мускулатура слабая. Импульсы проходят раз на раз.
Но мы работаем над этим. Каждый день ближе и ближе к цели.
Замечаю, как сильно она устала, не может поднять ноги.
- Вот так. И ножки, - осторожно помогаю. – Молодец. Подушечка удобно лежит?
- Д-да, - слабый неуверенный ответ.
Проверяю на всякий случай рукой. Это специальная подушка, сделанная на заказ. Она позволяет спать на спине, не давя на повреждённую часть головы.
- Устала?
- Д-да… устала…
- А как ты устала?
- С-силь… но… устала…
- Ты сегодня хорошо занималась?
- Д… да…
- А кто тебя хватил?
- М… А… Ан... Ан…
- Андрей?
- Да… Анд… рей… и…
Я напряглась. Она уже начала вспоминать. И это самое страшное для меня. Я хочу, чтобы она выздоровела. Чтобы мы обе пришли в себя.
Но также я хочу всё забыть, и чтобы она никогда не вспомнила.
- Ма… хвалила… ме-ня…
- И ты меня хватила. Весь день меня хватила, - аккуратно поглаживаю её по руке, бегло осматривая немного деформированную от удара голову.
Недавно начали расти волосы. Колючий ёжик мерно покрывал бледную кожу и следы от операции.
Её губы коротко подрагивают в попытке улыбнуться мне в ответ. Мне хочет поговорить с ней подольше, но она очень устала.
- Сегодня был хороший день. Сейчас ты поспишь. Завтра приедет Андрей. И поедем гулять. Как тебе такое?
В первые секунды кажется, что она ничего не поняла. Однако я научилась ждать.
Её губы вновь подрагивают.
- Д-да… гу-лять…
- А теперь спи, моя хорошая. Спи, моя птичка.
- У-у… спи, ма… сп… сп… спо…
- Спокойной.
- Спокой… ной, - она выговаривает каждую букву, не различая ударения. Это нормально, мы только учимся. – А… ма… ма…
- Спокойной ночи, Кристюша. Спи хорошо, радость моя. Спи.
35. Алевтина: Гены