Страшно.
- Ты сейчас упокоишься, подышишь маткой и забудешь всё, что видела. Ты счастливая жена с историями про вечную любовь! Пикнешь что не так, отправлю в дурку старость доживать, раз по нормальному не въезжаешь! Поняла меня?
Слёзы снова наворачиваются на глаза. Понимаю, лучше подчиниться. Но не могу. Просто не могу.
Я не та, что стоит на коленях, давая выпить из себя последние соки.
Как бы он ни пытался, а никогда не мог.
- Пусти, - пытаюсь говорить твёрже, но всё неладно. Голос дрожит, хоть злости больше. – Я тебе член отрежу этой же ночью, если не выпустишь, - практически шиплю на него.
Всё тело напряжено. Ногтями впиваюсь в кожу его рук.
- Член?
Всё будто бы застывает. И кажется, сейчас пойдёт вниз.
Но неожиданно он меня перекручивает, заставляя лечь лицом вниз на стол. Руки оказываются заведёнными за спину.
- Ай! – вскрикиваю от боли. – Нет!
- Я тебе этот член сейчас по самую глотку с другой дыры засуну. Вспомнишь про вечную любовь и своё место, - снова цедит сквозь зубы. – Вспомнишь, как на члене этом дёргалась!
- Сволочь!
Все попытки вырваться ни к чему не приводят. Даже одной рукой он легко удерживает меня, задирая другой платье.
- Больно! Больно! Пусти! Пусти! Нет! Я…
За крики получаю болезненный шлепок. Муж даже не снимает с меня трусы, отодвигая их в сторону. Врывается тараном внутрь, не забывая заламывать руки.
- Сейчас отведаешь семейного лекарства! Мигом утихомиришься!
- Больно! Ай… больно… больно… ай… стой…
Почти визжу от боли, но дыхание то и дело сбивается.
- Нет! Нет! Прошу… ребёнок…
- Ничего… потерпишь… сейчас всё отдашь, что не давала…
Опять бьёт.
- Стой!
- Заткнись!
И снова боль…
- Ребёнок… Коля… я беременна…
Слёзы текут из глаз. Чувствую, как окунаюсь в грязь. Как страх потерять ребёнка окутывает меня, заставляя допускать мысль…
Бог не просто так не давал нам детей.
Но я настойчивая…
4. Алевтина: Наташа
Лежу на полу. Разбитая и поломанная. Сильно болят плечи и руки. От мест ударов разливается пустое горящее тепло. Кровь засыхает под носом.
Коля ходит рядом подобно зверю. Говорит с кем-то по телефону. Напряжённо.
- Да. – широкие стопы глухими ударами пытаются сотрясти пол. – Занимались любовью, пол был скользкий. Нет-нет, никаких видимых повреждений. Нос разбила.
Любовью. Это он называет любовью. Кричать мне в лицо, что ему всё равно, бить и…
Закрываю глаза. Пытаюсь уйти от всего. Закрыть и уши тоже, чтобы не слышать его голос.
- Аля, вставай, давай.
Открываю глаза. Гляжу на него затравленным взглядом. Взлохмаченные волосы падают на лицо, мешая обзору.
Смотрю на него. Кусок твари, что я звала своей любовью.
Расцарапанная кожа на руках, груди и лице. Но этот подонок всё равно выглядит свежим и полным сил.
Я знала, он сильнее. Верила, он не станет доказывать это на мне.
- Вставай, - приказывает мне.
Я глотаю звуки боли, пытаюсь подняться. Всё болит. Куда более реально болит, чем несколько секунд назад. Внутри. Снаружи.
Сколько времени прошло? Сколько этот ублюдок издевался над моим телом?
- Иди в ванну и приведи себя в порядок. Сейчас врач приедет. Попробуешь что выкинуть, пожалеешь. Сразу в психушку отправишься.
Я не вижу, смотрит ли он на меня. Потому что не желаю видеть ни его лицо, ни его тело.
С трудом встаю на ноги. Промежность болит.
Я стараюсь не думать о боли и вести себя максимально безобидно. Потому что этот ублюдок наблюдает за мной. Его взгляд жжёт кожу, заставляет ссутулиться, вжать голову в плечи, стать меньше и…
Исчезнуть.
Вижу на полу свою серую сумку. Рефлекторно подбираю её и разбросанную обувь. Привычка. Ненавижу, когда что-то не на своих местах.
- Куда собралась? – рявкает на меня, возникая рядом.
- На место ставлю, - шепчу я.
- Потом уберёшь, иди наверх.