Не знаю, что дальше делать. Отворачиваюсь и смотрю в окно. Уже совсем темно, снег кружится под уличными фонарями и мягко стелется по земле. Шанс, что ничего не поменяется, просто близиться к нулю. Ещё чуть-чуть и Маша узнает правду. Но самое ужасное я понятия не имею, как Радомир отреагирует, когда обо всём догадается.
Что он сделает? Какое решение примет?
Если он снова откажется от дочери? Если снова выберет не её?
Глава 13
Резко выхожу из кухни и направляюсь к входной двери. Сердце почему-то громко бьётся в груди, а ладошки потеют. Я ещё не отошла от нашей встречи, как он снова пришёл.
Что ему нужно? Радомир как прилип, так и не отлипнет.
- Ната, нам нужна лопата. Мы застряли. - Радомир говорит вежливо, но в его голосе чётко слышится приказ, а не просьба.
- Может тебе лучше позвонить и заказать эвакуатор. - Чувствую, как поднимается волна злости. Ему меня не разжалобить. Если бы не Ваня, я бы радовалась, что он не может попасть домой.
- Представь себе уже позвонил. Из-за пробок они приедут нескоро. Предвещаю твой следующий вопрос, такси тоже не может подъехать. Проще откапать машину. Ты же помнишь, на заднем сиденье спит Ваня. Надеюсь, такой ответ тебя устроит? - Он смотрит на меня, слегка вскинув тяжёлый подбородок.
- Устроит, - цежу сквозь зубы.
Меня злит, что он снова сюда заявился. Радомир, напротив, ведёт себя уверенно и спокойно. Для него нет ничего, словно это нормально заявиться ко мне домой спустя шестнадцать лет. Сразу становится неуютно. Зачем-то стою и снова его разглядываю.
- Я не знаю есть ли у нас лопата. Надо поискать.
Открываю шкаф, но там ничего. Понятия не имею, где родители хранят подобные вещи. Иду на балкон и нахожу какое-то старую лопату среди садового инвентаря. Отлично, теперь он уедет и не станет мельтешить перед глазами.
- Вот, держи.
Но не успеваю ему вручить, потому что в коридор выходит мама. В руках у неё поварёшка. Надеюсь, она не собралась его бить. О чём они говорили, я не слышала. Но судя по тону, мама ему не рада.
Но Радомир снова не обращает внимания на злой тон мамы. Он какой-то непробиваемый. Как будто робот, у которого нет эмоций. Его совершенно ничего не смущает.
Рад берёт из моих рук лопату и только собирается уйти, как мама кидает ему вслед:
- Предатель!
У меня глаза на лоб лезут. Что она задумала? Похоже, хочет устроить разборки. Но я просто моральна не готова вспоминать прошлое. Точно не сейчас. Если честно, мне совсем не хочется теребить уже зарубцевавшиеся раны. Лучше оставить всё как есть.
- Что вы сказали? - Он встаёт как вкопанный, а затем разворачивается и мне становится холодно от его ледяного взгляда. Всё-таки у него есть чувства, просто хорошо их скрывает.
- Что слышал!
- Мама, прекрати. - Не сдерживаюсь и повышаю на неё голос.
- Вы бы поосторожнее выбирали выражения.
Мама раздражённо поджимает губы, но ничего больше не говорит, а вот Радомир хочет продолжить увлекательный разговор.
Я впопыхах накидываю куртку и выпроваживаю его из нашей квартиры от греха подальше.
- Почему твоя мать на меня злится?
- Не знаю, причин может быть много. - Вру ему.
- Слушай, давай поговорим. Мне надоели эти недомолвки.
- О чём? Мы всё обсудили.
- Нет. Я прекрасно вижу, что ты на меня злишься. Неужели только за то, что мы расстались. До сих пор не можешь меня простить?
- Нет, что ты. Как я могу злиться? Я давно уже забыла тебя. Обижаются на тех, кто дорого, на близких людей. Но ты мне никто. - Снова вру. Сколько сегодня за день раз я соврала, даже не сосчитать.
- По тебе и не скажешь. - Он ухмыляется, и вот теперь в его голосе слышится издёвка.
Ему кто-то звонит. Успеваю прочесть имя «Лика». Он морщится, но отклоняет звонок.
Кто такая Лика? Девушка? Жена? Рад так и не сказал какое у него семейное положение. Но то, что он не одинок, я даже не сомневаюсь. Такой мужчина не может быть один. Мы даже расстались, потому что он выбрал другую девушку. Якобы из своего круга, на которой он должен был жениться. А я была простушкой Наташей, у которой ничего кроме ребёнка под сердцем в тот момент не было.
Он смотрит на меня, словно изучает под микроскопом. Как будто может прочитать мои мысли. Но я никогда не признаюсь, в том, как мне было больно.
Я отворачиваюсь. В этот момент я чувствую себя беззащитной и беспомощной. Я всегда перед ним робела, но сейчас хочется быть сильной и независимой. Только кого я обманываю?