- Ты так всегда говоришь. Но Наташа, посмотри правде в глаза. Вы оба несчастливы. Живёте вместе просто по привычке. Вас ничего не связывает. Ипотеки нет, Маша уже взрослая и всё поймёт.
- Ты на что намекаешь?
- Ни на что. Просто будь честна сама с собой.
Смотрю на неё внимательно. Мама просто так ничего не говорит. У неё на всё есть причина.
- Ты что-то знаешь?
- Как ты сказала сейчас не время. Обсудим всё завтра. - Она поджимает губы и прячет глаза.
У меня чуть нож не выпадет из рук. Похоже, мама в курсе похождений Виталика. Все всё знают кроме меня.
Который раз за вечер беру себя в руки и несу торт.
Маша задувает свечи. Её нравится это делать каждый год.
Все хлопают и смеются. Выдавливаю из себя улыбку, потому что мне всё происходящие напоминает похороны нашего брака.
Как мы до этого докатились?
- Торт на вкус прекрасный, - Уля уплетает мой чизкейк. И как у неё совести хватает быть настолько двуличной. Жаль не подсыпала ей туда соль.
- Наташа умеет вкусно готовить. - Подключается к разговору муж.
- Неужели? Ты почти ни к чему не притронулся.
- Мы…то есть я поел перед дорогой. - Он запинается на полуслове, но вовремя исправляется. Делаю вид, будто не замечаю его осечку.
- Как прошла командировка?
- Всё нормально. Расскажу потому. Сейчас вряд ли гости хотят услышать подробности моей рабочей поездки.
- Просто ты так внезапно уехал. - Продолжаю давить на него.
- Наташа, не сейчас. - Он злится, нервно откладывает тарелку в сторону, залпом выпивает бокал вина, не знаю какой уже по счёту, и слегка пошатываясь, выходит на балкон. Выпил достаточно. Больше обычного.
На несколько минут воцаряется тишина. Между нами троими весь вечер чувствуется напряжение. Недосказанность так и летает в воздухе. На меня с укором смотрит только мама. Все остальные не поняли столь резкую смену настроения мужа.
- Мама, пойдём смотреть фото. - Маша спасает ситуацию. Смотрю на дочку, и у меня сердце кровью обливается. Хочется обнять её, прижать к себе и защитить от этого жесткого мира. Но понимаю, что это невозможно. От всего зла не защитишь.
- Пойдём, - шепчу я. Чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Актриса из меня плохая.
Бабушка подарила ей альбом с распечатанными фотографиями. К каждой фотографии добавила надписи, вложила туда первый рисунок, бирку с рук из роддома и даже первую соску.
Маша и моя племянница садятся на коврик и листают альбом.
Вот здесь. Муж с ней на руках на выписке из роддома. А здесь первый наш чёрно-белый котёнок, которого он подарил ей на день рождения. На следующем снимке Маша стоит на коньках - это первый раз, когда она вышла на лёд. И ещё множество чудесных воспоминаний, от которых щемит сердце.
Не замечаю, как начинаю рыдать. Слёзы льются из глаз, и я не могу ничего поделать.
- Мам ты чего? - Маша отрывается от альбома и смотрит на меня. Обеспокоенность сменяется сочувствием.
- Разволновалась, прости милая. От ностальгии. - Вру ей.
Никто, кроме мамы, ничего не замечает. Надо взять себя в руки.
Но не только одной мне тяжело. Ульяна не выдерживает и порывается уйти. В быстром темпе надевает обувь и наспех накидывает пальто.
- Подожди, - говорю ей вслед и выталкиваю её в коридор, подальше от посторонних глаз. - Ты кое-что забыла.
Показываю зажатую в ладони серёжку.
Вижу, как её глаза становятся шире. Она бледнеет. Открывает рот, но сказать ничего не может.
- Наташа, я всё объясню.
- Не стоит. Мне всё равно, как у вас это получилось. Сначала я удивилась. Но потом вспомнила, как ты подбивала меня уйти от него. Значит, уже тогда ты строила планы на моего мужа.
- Всё не так, как ты думаешь.
- Ты любовница моего мужа. Я правильно тебя поняла? - Спустить бы ей вниз по лесенкам, но во время себя останавливаю.
- И какой срок?
- Пятый месяц. - Она сама не поняла, что проговорилась.
- Пятый?
- Мы уже год как встречаемся. Виталик любит меня, а тебя он разлюбил. Я не хотела, чтобы ты сегодня узнала. Но что есть то есть.
- Пошла вон. - Шиплю на неё. - Она стоит как вкопанная. - Пошла отсюда вон или убью тебя.
Не выдерживаю и силой заталкиваю её в лифт.
Как только двери закрываются, прислоняюсь к стене и оседаю на пол. Напряжение целого дня выходит через слёзы.
Завтра, когда он проспится, я потребую развод. Больше убеждать себя, что всё хорошо не стану.
Я понимаю, что единственный выход - развод. Пора уйти от него. Пора разорвать наш гордиев узел.