Поначалу я не придавала этому значения, да и мне было банально не до выяснений отношений с мужем, потому что все мысли были заняты предстоящими родами и подготовкой к ним. А потом было уже поздно искать проблему в наших отношениях. Игорь больше ничем со мной не делился и постоянно задерживался на работе.
Он часто сбегал на балкон, чтобы с кем-то поговорить, часто сидел в телефоне, с кем-то переписываясь, при этом улыбаясь, и часто срывался на меня, хоть и почти сразу же извинялся.
Порой, когда Игорь смотрел на меня, мне казалось, что он с кем-то меня сравнивает, а то и приценивается. И хотя он ни разу не упрекнул меня в лишнем весе, я всё понимала по его взгляду, стараясь похудеть, чтобы он снова смотрел на меня с любовью.
Но сбросить набранные килограммы оказалось слишком трудно. Я срывалась, а Игорь не желал и в этом меня поддерживать, требуя, чтобы я готовила нормальную еду, а не салаты и гречку.
Ну а как тут устоять, когда эти запахи, да и сам вид вкусной еды, дразнят меня и пробуждают аппетит?
И чтобы узнать правду и перестать мучить себя сомнениями, я наняла частного детектива, отчаянно надеясь, что интуиция врёт и муж мне не изменяет.
До последнего я верила в лучшее, даже когда Артур позвонил и попросил встретиться с ним, одним тоном своего голоса дав понять, что меня не обрадуют новости.
И вот я сижу в его кабинете, не могу сдержать слёз и чувствую себя так отвратительно, что хочется закричать в голос.
Но я не могу позволить себе подобную слабость.
Артур хоть и пытается быть вежливым, но я чувствую, что на самом деле ему плевать на одну из своих клиенток, и он бы предпочёл, чтобы я предавалась горю в другом месте.
Глава 2
Татьяна
Заплатив Артуру за проделанную работу, я забрала распечатанные фотографии, на которых муж целовал любовницу, как и получила видео их свидания в прошлую пятницу. После этого, быстро попрощавшись, я вышла из офиса и ненадолго ушла в себя, застыв недалеко от входа, спрятавшись от проливного дождя под козырьком здания.
Состояние было просто отвратительным. Наверное, я никогда не чувствовала себя настолько мерзко, будто меня изваляли в грязи.
И ведь это сделал не чужой мне человек, а мужчина, которому я девять лет назад доверилась, став его женой.
Игорь буквально растоптал мои чувства, с таким презрением отзываясь обо мне, что можно было подумать, что он говорит не о своей жене, а о какой-то стерве, испортившей ему жизнь.
Вот какие, значит, у него темы для разговора с любовницей: нажаловаться на меня, пройтись по моей внешности и высмеять!
И ведь Игорь даже не задумывается над ответами Полины, как и не прислушивается к тону её голоса, чтобы понять, что она готова во всём ему поддержать, на всё ответить да и согласиться с каждым его словом, лишь бы он подумал, что она разделяет его мнение.
Родственные души, блин!
Тридцатипятилетний мужик жалуется на жену, мечтая через жалость забраться в трусы своей любовницы, а девушка, которой ещё далеко до тридцати, жалеет его и восхваляет его терпение, лишь бы не разозлить мужчину, который её спонсирует.
Они прямо достойны друг друга! Оба лицемеры! Что Игорь, хоть и охладел ко мне, продолжает ложиться со мной в одну кровать, ни словом не заикнувшись, что он меня чуть ли не презирает. Что Полина, думающая только о его деньгах, при этом с деланным обожанием чуть ли не заглядывая ему в рот.
«Я с ней из жалости. Сама понимаешь, что как настоящий мужчина я не могу взять и бросить Таню, особенно когда у неё нет работы и она сидит с ребёнком», — всплыли в памяти болезненные слова мужа.
Вот только Игорю, как оказалось, далеко до настоящего мужчины.
Нервно улыбнувшись, ненадолго закрыв глаза, пытаясь справиться с головокружением, я сжала руки в кулаки, впившись ногтями в кожу, надеясь этой болью заглушить душевную. Но не помогло.
Агония внутри только разрасталась, высасывая из меня все силы, которых и так было мало.
Я понимала, что мне ни в коем случае нельзя давать слабину, надо собраться, прийти в себя, думать, что делать дальше, как-то бороться за своё счастье, но не за Игоря, а за новую жизнь, и пыталась хоть как-то себя встряхнуть, напоминая о Диме.
Нет, я не хочу, чтобы у моего сына был подобный образец для подражания, неверный, лживый, двуличный, которому в радость провести время с любовницей, чем со своим ребёнком.
От Игоря я только и слышу, что «я занят», «я устал», «с младенцами должна нянчиться мать», «я боюсь его трогать, он же такой маленький» и всё прочее в этом же духе. Муж находит самые глупые отговорки, чтобы не помогать мне с ребёнком, о котором сам же и мечтал.