— Эва, ну что за глупости? Да, ресторан не идеальное место, но у нас не было выхода. Мне проще эту дуру тупую в ресторане накормить, и рассказать, как она должна вести документацию, чем на работе еще кучу времени тратить… Ты мне не веришь?
— Ты… ты ее целовал…
— Что? Что за бред? Да, мы потанцевали, просто, нас толкнули, и мы сильно прижались друг к другу, вот и всё… Ты понимаешь, что эта твоя Оксана постоянно тебе про меня говорит гадости? Она одинокая озлобленная бабенка, ей наше счастье глаза застит! Я люблю тебя, Эвочка, только тебя…
Да. Любил меня. А трахал ее. Я нашла счета за оплату гостиниц, чеки о покупке шикарного белья “Агент провокатор” и видео, на котором мой муж и эта его… Натусик…
Я тогда подала на развод, но нам дали время на примирение. Как раз в этот момент у меня было подозрение на злокачественную опухоль. И Андрей был рядом. Он помогал. Держал меня за руку, когда я тряслась в ожидании результатов биопсии, тратил кучу денег на анализы, потом на операцию, на восстановление. Да, он сознался, что изменил. Но при этом…
— Эва, я дико испугался, что могу тебя потерять. Я бы не смог жить, если бы ты…
Мы это пережили. Я простила. Андрей сильно переживал, старался загладить свою вину. Был идеальным мужем всё это время.
Неужели его хватило всего на пять лет?
— Андрей, пожалуйста, скажи мне правду, ты… Ты опять изменил мне?
— Ты сошла с ума? Эва? Ты… Как ты можешь? После всего, что между нами было, ты…
— Пожалуйста… Скажи правду, Андрей…
— Хорошо, я скажу. Только эта правда тебе не понравится.
— Что?
— Это не я целовал его девушку. Это сам Демид изменил Ольге. Это он спутался с другой. Поняла?
— Что?
А вот это действительно шок…
Как мой сын мог предать любимую?
Или… или это мой муж пытается выкрутиться любым способом?
Глава 2
Остаток вечера проходит нервно.
Мне плохо, давление падает. Андрей бегает вокруг меня, сначала с тонометром, потом с таблетками и кофе. Окружил заботой и теплом. И смотрит в глаза.
А я почему-то вспоминаю и вспоминаю.
У меня дежавю.
Это было.
Уже было.
Этот его затравленный взгляд, как у побитой собаки. Это стремление как-то выкрутиться, переключить мое внимание на что-то другое.
— Эва, ты бледная, может, всё-таки “скорую”.
— Не нужно. Я… я хочу полежать.
— Может, еще кофе? Или чай? Черный с сахаром, помнишь, тебе помогал?
— Андрей, пожалуйста.
— Что?
— Я устала, хочу отдохнуть.
— Я тебе мешаю? Прости. Хотел как лучше.
— Андрей…
— Ты… Черт, ты понимаешь, как унижаешь меня своими подозрениями?
— Я ни в чем тебя не подозреваю.
— Я понял. Этому сопляку что-то показалось, а ты…
— Этот сопляк — твой сын, который, между прочим, никогда нам не врал!
— Значит… Я не знаю, откуда он это взял, значит, соврали ему! Может, эта Лялечка его и соврала.
— Зачем это ей?
— Мне откуда знать? Может, у нее какой-то план? Рассорить нас?
— Нас? Кого нас? И зачем?
— Не знаю… Нас с сыном. Или нас с тобой.
— Зачем? У них свадьба на носу, и деньги на свадьбу даем именно мы.
Я действительно не понимаю логики. Наверное, по-хорошему, мне нужно было бы позвонить Ольге и спросить прямо.
Но разве бы она ответила?
Она ведь не идиотка совсем?
Знает, что свадьбу почти целиком оплачиваем мы. Да, у Демида есть кое-какие сбережения, но этого хватит разве что на обед в студенческом кафе.
Сын вообще изначально был против празднования свадьбы. Сказал, что объяснил любимой девушке — финансово потянуть большой банкет он не может, он еще учится, параллельно работает, но сбережений нет, так как потратился на ремонт в квартире. Ольга была согласна просто расписаться, а праздник устроить позже, например, через год, когда Демид соберет достаточно средств.
Они сидели у нас дома, на диване, такие влюбленные. За руки трогательно держались…
Я не могу сказать, что Ольга мне сильно понравилась, что-то в ней было… Не знаю. Бывает так, ты смотришь на человека, не зная его, и вроде он приятный, опрятный, красивый, но что-то есть такое — от него прямо с души воротит. Вот и у меня было так.
Нет, Оля очень хотела произвести впечатление. Помогла мне накрыть на стол, расставить чашки для чаепития. И пирог она принесла, который сама приготовила.
А я вспомнила, сколько мне в свое время крови попила мать Андрея, и решила — поганой свекровкой я точно быть не хочу, хочу быть любимой мамой для них обоих.
Уговаривала себя полюбить эту девочку, раз ее полюбил мой сын.