Украдкой смотрю на экран мобильного.
Десять утра? Мы же договорились на одиннадцать, а она пришла на целый час раньше.
Александр встает, я тоже спешу подняться. Стараюсь сохранять невозмутимость, чтобы наше общение выглядело деловым и не натолкнуло Татьяну на какие-либо дурные мысли.
— До свидания, Карина.
— До свидания.
Он широкими, уверенными шагами уходит прочь, а его место занимает ухмыляющаяся Таня.
— Так у вас это семейное — рога наставлять друг другу? Тогда все становится понятным.
Глава 6
Мне бы сейчас разозлиться, прийти в бешенство от того, какой она дурацкий вывод сделала. Но ничего кроме жалости и отвращения к этой женщине я не испытываю. Какой же гнилой и тупой нужно быть, чтобы говорить такие слова. Беспонтовая идиотка.
— Если каждый мужчина, с которым ты ведешь деловую встречу или… каждый родственник, которого ты случайно встречаешь в каком-нибудь заведении и интересуешься его жизнью, твой любовник, то это только твои проблемы, Танюша. Не суди всех по себе.
Говорю настолько вежливо и с такой обаятельной улыбкой, что она вопросительно выгибает бровь. Но при этом ее лицо становится серым. Слежу за ее реакцией: злится, поджимает губы, не находит подходящих слов, чтобы ответить мне.
— И к какому варианту относится этот мужчина? — кивает на дверь ресторана, за которой скрылся Александр.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — отвечаю с усмешкой. — Присаживайся, милая, а то ноги болеть будут. Сама понимаешь, возраст.
Она старше меня лет на семь. Если мне не изменяет память, в феврале мы отмечали ее пятьдесят четвертый день рождения. Сама не понимаю, зачем Иван меня туда потащил, но отказываться не стала. И на самом деле мне совершенно плевать на её возраст. Но ведь она пытается задеть меня при первой же возможности, унизить. Почему бы не отплатить той же монетой?
Посмотрев на меня с долей смешной самоуверенности, Татьяна вздергивает подбородок и садится. Я располагаюсь напротив и жду, когда она заговорит. Однако женщина не спешит нарушить тишину, что начинает меня раздражать. Не собираюсь торчать тут до самого вечера. Нужно позвонить родителям, поговорить с ними и разузнать, ездили они в офис или нет. Мне, конечно, есть с кем обсудить эту тему, но лучше с родными людьми, чем с чужими.
— Ладно, скажу, а то ты так и будешь страдать, — не могу сдержать себя и смеюсь. — Это брат мужа моей сестры.
Сергей Ире не муж, но осталось совсем немного. Поэтому я почти не вру.
— Вот как… Даже удивительно. Вы так искренне общались друг с другом…
— А почему бы нет, если с человеком прекрасные дружеские отношения? Кстати, как давно ты за нами следишь, а?
— Я только пришла!
— Увидела нас и сделала идиотские выводы, да? Господи, я словно со школьником сейчас общаюсь. Ты стала какой-то стервозной, Таня. Прости за выражение, конечно, но как есть, — развожу руками. — Можешь позвонить Ивану и все ему доложить. Точно так же, как доложила то, что он с кем-то там встречался. И да, я не удивлюсь, если это была какая-то наша общая знакомая или очень близкая родственница… Но ты разукрасила ситуацию, построила в своей голове коварные планы, лишь бы испортить наши отношения. Не понимаю только, зачем тебе это нужно?
— Это не так, — качает она головой. И в ее взгляде мелькает что-то мне незнакомое. Складывается ощущение, что она на самом деле чем-то сильно расстроена.
— С тобой что-то не так, — произношу вслух свои мысли.
— Я преувеличила, прости, — говорит тихо. — Мужики, Карина… Они такие сволочи.
Подаюсь вперед, чтобы расслышать. Даже хмурюсь, потому что своим ушам не верю.
— Что случилось, Таня?
Она поднимает на меня глаза, а потом опускает их на руки, лежащие на столе. Тонкие пальцы с простеньким, но в то же время шикарным маникюром дрожат.
— Тридцать лет брака, представляешь… А в итоге я узнаю, что у моего мужа есть молоденькая любовница. И она ровесница нашей дочери!
— Ужас какой… — шепчу.
Действительно ужас. Мне казалось, хуже моей ситуации быть не может.
— И больше всего меня знаешь, что бесит? Ведут сволочи себя так принципиально… Левых баб быть не должно, все такие честные, верные, а на деле… Козлы.
Полностью согласна, но предпочитаю молчать. На миг мне кажется, что Таня выдумывает, лжет, чтобы втереться в доверие и вывести меня на откровенность. Однако глядя в ее полные отчаяния глаза понимаю, что это совсем не так. Она действительно расстроилась. Да и не сыграешь роль так идеально.