— Очень надеюсь, что у вас с Олегом все устаканится. Поговори с ним спокойно. Возможно, ты все не так поняла. Есть вероятность, что кто-то специально вас пытается рассорить.
— Мне бы твою уверенность, — грустно усмехается она.
— Так сильно любишь мужа?
— Как можно не любить человека, с которым тридцать лет вместе… В горе и радости…
Порой тот самый человек такие ошибки совершает, милая, что никакой его поступок не действует на тебя. Даже предательство кажется нормой. Наверное потому, что это второй раз. А у Тани впервые…
Положив ладонь поверх ее, сжимаю в знак поддержки.
— Все будет хорошо.
Она кивает.
— Надеюсь.
— Мне пора, Таня… возьми себя в руки. Ты сильная женщина и со всем справишься, — поднимаюсь. — Всего хорошего.
— Спасибо, что выслушала.
В ее глазах стоят слезы. Сглотнув, беру сумку и телефон, разворачиваюсь, иду к выходу.
Сажусь за руль и, откинувшись на спинку сиденья, прикрываю глаза.
Не хочется мне домой ехать. Потому что родные стены теперь кажутся чужими. Давят, сжимают в тисках.
Звоню дочери, чтобы узнать подробности и лишь потом поговорить с Иваном. Но она сбрасывает оба звонка. От злости сжимаю руль до боли в пальцах.
— А-а-а, — нервы окончательно сдают. — Да что же такое?! Почему вы все такие предатели?!
Мне бы поплакать, опустошить душу. Но я не могу. Слезы тяжёлым грузом застревают в горле.
Через какое-то время завожу двигатель и еду домой. Благо Иван не звонит. Потому что чувствую… Я на пределе. Нервы у меня не железные.
Господи, пожалуйста, не испытывай мое терпение и выдержку на прочность.
Принимаю душ, натягиваю на себя спортивный костюм. Поеду в зал, немного побегаю. Может, остыну. Мозги в порядок привести надо.
Как бы дождаться новостей от адвоката?!
Муж звонит в тот момент, когда я выхожу из дома.
— Да, — сунув наушники в уши, беру трубку. — Говори теперь, что хочешь.
— Ты что-то рассказала Татьяне о наших отношениях? — начинает он с совершенно другой темы.
— Я что-то должна была ей рассказать? — цежу сквозь зубы.
— Тебя частенько уносит и ты начинаешь нести всякий бред.
Я уверена, что Таня сегодня устроит очередной скандал. И что-то про меня бросит своему мужу, а Олежка точно не выдержит и наберёт моего. Почему бы не воспользоваться ситуацией? Я весь день на иголках, так пусть и Ванечка ощутит, какое это ужасное чувство — нервничать, ждать подвоха.
— А мне кажется, Ваня, что ты меня с собой путаешь. Никогда не говорила лишнего Татьяне, но в этот раз решила высказаться. Она считает, что у тебя есть другая. Что ты мне изменяешь… Жди звонка от Олега, милый.
Глава 7
— Твою мать, — слышу в ответ сиплое и потерянное. – Ты что несешь?
Затем воцаряется такая звенящая и угрожающая тишина, что мне приходится посмотреть, не сбросил ли муж вызов. Но секунды идут, а Иван молчит. Да и я не отключаюсь, хочу знать, что он сходит с ума от страха.
Лишь через мгновение до него доходит полный смысл моих слов, и он взрывается хуже атомной бомбы, заставляя меня улыбаться.
Господи, как же он зол.
— Ты… бл… Что ты там наговорила им? Ты что творишь, я не пойму? Какая еще, сука, другая? И Кате тоже? Ты и ей наговорила что-то о другой? Я ей звонил, а она не стала со мной говорить, только ныла всякую чушь. Что я тебя не люблю, что у меня другая и всякое подобное дерьмо. Это твоих рук дело, Карина. Я, твою мать, уверен в этом.
Вот же сволочь.
Господи, просто беспардонная, трусливая сволочь.
Меня всю выворачивает наизнанку от его поведения и попытки перевалить всю вину на меня даже когда, казалось бы, все лежит на виду. Подлец, играющий свою роль до победного конца. Но мы еще посмотрим, кто в итоге выйдет из этой ситуации победителем, а кто останется стоять на коленях.
— Екатерине я ничего такого не говорила, — холодным и бесстрастным голосом отвечаю. – Но знаешь, Иван, у меня есть идея. Возвращайся домой. Мы сядем за стол всей семьей, а после поговорим. Думаю, такие темы заслуживают присутствия каждого члена семьи, потому что касаются всех. Детей в том числе.
На это он ничего не отвечает. Кто бы сомневался. Осмелина в крови поуменьшилось.
Однако на следующем моем вопросе он отрывается по полной.
— Кстати, когда ты приезжаешь?
— Какое тебе дело? – орет муж так, что звон в левом ухе заставляет меня зажмуриться.
Сердце ликует от того, насколько он заведен. Ваня напоминает мне загнанного в клетку зверя. Рычит и лает, да только я эту клетку в итоге и закрою за ним.