— Из твоего любимого ресторана, — наклонившись, шепчет муж, неожиданно погладив по спине.
Разговоры за столом не очень активные. Сын поглядывает в телефон, дочь делает тоже самое. Но обычно строгий к этому муж не делает им ни одного замечания. Он рассказывает о будущих проектах, контрактах и своей поездке.
Я тоже против гаджетов во время трапезы, но молча наблюдаю за происходящим. Спектакль «Семья», акт первый. Короткие реплики, натянутые улыбки, напряжение в каждом жесте. Мы очень плохие актеры.
Основной вопрос: что вообще происходит? И к чему это ведет?
Закончив ужин, дети быстро уходят. Я убираю со стола. И встречаю молодую девушку-флориста.
Много времени расстановка цветов не занимает. Я вручаю ей чаевые, благодарю за работу и закрываю дверь. Затем поднимаюсь в комнату, где меня уже ждет Иван.
Убрав в сторону телефон, он смотрит на меня, растянувшись в кресле у окна.
Знает ли он, что я сегодня виделась с его «любимой женщиной»? Ждет истерики? Или понял, что я в этот раз настроена серьезно — сразу развод? Потому и устроил очередной парад лицемерия?
Все эти вопросы так и остаются невысказанными. Я беру вещи и иду в душ, ни слова не говоря. Впрочем, муж тоже молчит.
Выйдя из ванной в футболке и леггинсах, так как спать пока что не собираюсь, вынуждена остановиться: Иван ловит мою руку и разворачивает к себе.
Мы замираем напротив друг друга и у меня появляется возможность оценить свои чувства. Я затихаю, прислушиваюсь. Жду, что скажет сердце. Но там тишина. Так тихо, что становится страшно.
Ни единой положительной эмоции. Только отчаяние. Никаких теплых чувств. Только разочарование. В себе и муже.
Иван смотрит так, будто… влюблен. Будто в его собственной груди что-то бьется ради меня. Но я больше не верю в это. Все давно закончилось, а я этого не замечала. Пришло время посмотреть на свою жизнь трезво. И от увиденного я который день в растерянности.
Но выход уже в моей голове. Хватит.
Когда его вторая рука касается щеки, а губы приближаются к моим, я мягко выкручиваюсь из его полуобъятий и отхожу.
— Вань, как ты можешь? – Обхожу кровать, увеличив расстояние между нами. — Прекрасно зная, какие у нас отношения в последнее время. Наши постоянные ссоры… Мне не нравится твое поведение и грубость. Я всерьез думаю с тобой развестись, ты это понимаешь?
— Почему, Карина? Почему сейчас, если я всю жизнь был таким? Все эти годы я тебя устраивал, а теперь ты вдруг резко изменила свое мнение и появились претензии? – он смотрит с прищуром, будто и правда не понимает, аж бесит. — Откуда такая перемена?
— Нет, не резко, Ваня. Просто поняла, что пять лет назад я зря осталась. Нужно было расстаться еще тогда. Не идти на поводу собственных чувств. После той измены ты, конечно, смягчился, изменил свое отношение ко многим вещам. Но сейчас все стало гораздо хуже того, что было раньше. Сейчас тебе вообще плевать на семью. И ты здесь, — указываю пальцем в пол, — в этом доме, лишь потому, что это полезно для твоего бизнеса. Об этом я прекрасно осведомлена. Ты просто не хочешь, чтобы там кто-то узнал. Желаешь прежней стабильности. И все. Но я не вижу твоего желания сохранить этот брак. Мы просто плывем по течению, и ты перестал видеть границы. Но они есть.
Перевожу дыхание. Иван молчит, глядя на меня исподлобья. С прищуром.
— Что ты…
— Тебе тоже нужна свобода от этого брака, — перебиваю, не позволяя вставить ни слова. — Поэтому возьми себя в руки и откровенно скажи, что тебе семья по боку. Что тебе все равно на меня и детей. Одни упреки в деньгах чего стоят. Особенно, если просят дети. Тут врать не буду, мне ты деньги даешь и не спрашиваешь об их использовании. Но тот факт, как ты обращаешься с Катей и Даниилом, будто они голодранцы и пришли с улицы, меня добивает.
— Неправда, Карина. Я просто злюсь, когда они совершают ошибки.
На это высказывание я лишь усмехаюсь.
— Ваня, совершать ошибки могут все. И даже ты. Ты взрослый мужчина под пятьдесят лет, и ты этими ошибками почти живешь. Но при этом поднимаешь гордо голову и не хочешь принимать этот факт.
— Это какие ошибки я совершаю?