Мы с Ирой и мамой для него всегда были смыслом существования. В этом мире есть только три женщины, которых он всю жизнь оберегал как мог. И сейчас продолжает это делать.
— Тетя, когда ты приедешь? Я сейчас с мамой работаю, пробую себя в качестве дизайнера интерьеров. Покажу, что получается, – последнее, что я слышу, пока сестра не забирает телефон.
— Так, ладно, будто стервятники напали на мою Каринку.
— Всем пока, — кричу, пока она не отключила громкую связь.
— Прости, это превратилось…
— В привычный разговор нашей семьи? – продолжаю смеясь.
— Что-то вроде того. Минуту, я сейчас выйду на улицу.
Слышится стук двери и легкий ветер бьет в трубку.
— Как ты? – спрашивает своим привычным уютным голосом.
— Устала, — улыбаюсь, будто она может меня видеть. — Сильней обычного, если честно.
— Все настолько нетерпимо? Хотя… глупый вопрос, прости.
— Знаешь, оказывается это тяжело — смотреть на мир ясными глазами и видеть то, что раньше покрывалось сладкой пудрой и преподносилось как десерт. А на деле — грязь.
— Да уж, я понимаю, — Ира вздыхает, и я повторяю за ней, чувствуя, как внутри меня этот разговор оседает тяжелым камнем. — Никаких новостей от Саши?
— Почему же, новостей немало. Просто их недостаточно на данный момент, чтобы открыть карты и выложить на стол. — Сестра молчит, ожидая продолжения, а я смотрю в окно через тонкий тюль. — Та девочка, которую Ваня своей дочерью считает, была признана им без теста ДНК. Но есть предположение, что она не его.
— Да ладно?
— Да. Эта женщина встречается с его конкурентом, так что… все может быть.
— Вот это поворот.
— Согласна. И ты не поверишь, я сегодня встречалась с его любовницей.
— Как это? Разве план не состоял в том, чтобы сделать все тихо, а уже потом идти ва-банк? Как это вышло?
— Вот так. Она сама позвонила, назначила встречу, а я и пошла. И она такая, — подбираю слово в голове, — самодовольная. Будто это не она с чужим мужем встречается, не она любовница. Ни капли стыда… вообще ничего такого. Ее не трогает ничего. Заявила, что она его любимая женщина, а на меня ему плевать.
— Господи, вот же стерва.
— Именно. Или идиотка. Хочет, чтобы мы поссорились, и я от него ушла. Рассчитывает на то, что он сразу к ней побежит. Ты бы слышала ее речи. Но ее глупость идет впереди разума. Если бы Иван захотел быть с ней, то давно бы ушел от меня.
— Согласна. Мужчина просто берет и делает. Вот правда, идиотка какая-то. Как она только смогла окрутить Ивана, загадка, конечно…
— Себя она очевидно такой не считает.
Мы обе усмехаемся.
— Еще Иван, видимо понял, что жареным запахло, — добавляю я, поморщившись. — Пытается поцеловать, приобнять. А мне до ужаса мерзко. Потому что он видимо и сам не понимает, где игра, а где фальшь.
— Потерпи немного, скоро все образуется.
— Знаю. Просто хочу, чтобы это скорее закончилось.
Поболтав еще немного, мы заканчиваем разговор, и я остаюсь в уютной тишине наедине со своими мыслями.
Запрокинув голову к потолку, выдыхаю все напряжение. В голове строю план посещения фитнес-центра на этой и следующей неделе. Всё-таки спорт помогает расслабиться.
Еще раз взглянув на закат и окрашенное в темно-багровые цвета небо, задергиваю шторы. Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с дочерью.
— Катя? – это так неожиданно, что я давлюсь воздухом. Судя по ее взгляду, стоит она здесь уже давно.
— Так это правда, мам? То, что ты сейчас рассказывала тете… Это действительно правда? У папы есть другая женщина? Есть… ещё одна дочь?
Глава 13
Врать дочери я нахожу бессмысленным. Терпеть не могу что-то придумывать, лгать, увиливать, лишь бы выпутаться из ситуации. Порой приходится, не отрицаю. Но не в этот раз. Хватит уже молчать.
Устало опускаюсь на край кровати и, прикрыв глаза, массирую виски пальцами.
— Закрой дверь и садись, — говорю дочери.
Она не спешит выполнять мою просьбу. Но потом все же слушается и располагается рядом. В ее глазах стоят слезы, подбородок чуть подрагивает. Заправив за ее ухо выпавшую прядь, поджимаю губы. Мне больно из-за того, что она сейчас испытывает.