— У нас же семья, мама! Вы столько лет вместе! Ты нашла в себе силы простить папу, дала ему шанс.
— Я этот шанс ради вас дала.
— А он снова предал… Всех нас предал!
Не знаю, что сказать. Молчу, пытаясь привести Катю в чувства. Она начинает дрожать.
— Помнишь того парня? Я тебе о нем рассказывала. Мне его так жаль было, а сегодня… Я увидела его с другой. В его машине, мам.
— И?
Обхватив голову дочери руками, чуть отстраняюсь и заглядываю в ее глаза.
— Мама, они целовались! Представляешь! Сразу поняла, что никогда его не прощу! Потому что… Я столько раз его поддерживала, была рядом всегда, в самые сложные времена. А он пошел и променял меня на другую. В тот момент я поняла, как сильно ты нас любишь, раз наступила себе на горло и ради нас продолжила жить с отцом. Мама, прости меня, пожалуйста. Я была неправа и наговорила тебе слишком много плохих слов. Умоляю, прости.
Дочь бросается мне на шею, громче плачет. Минут десять я успокаиваю ее, а потом мы перемещаемся в ее комнату. Сажусь на кровать дочери. Катя, положив голову на мои колени, рассказывает, как они познакомились с тем парнем. С каждым предложением ее голос становится все тише и вскоре она засыпает. Я ласково и почти невесомо глажу ее по волосам, укладываю поудобнее и возвращаюсь к себе.
Засыпаю сразу — усталость даёт о себе знать. Не слышу, как возвращается Иван. Но утром просыпаюсь, чувствуя горячую ладонь на своем животе. Аккуратно встав с кровати, чтобы не разбудить мужа, иду в душ. Ещё через двадцать минут делаю бутерброды для детей. Они их любят.
— Мама, ты незаменима! — говорит Даниил, едва заходит на кухню.
— А ты сомневался? — Катя шутливо бьет его в бок локтем, садится за стол.
— Доброе утро. — Поставив перед детьми стаканы с соком, возвращаюсь к столешнице и включаю кофемашину. — Поспешите, чтобы не опоздать.
— Хорошо устроились, а меня не зовете, — заходит в помещение Иван. Судя по его влажным волосам, он только из ванной.
Катя лениво поворачивается к нему, оглядывает с ног до головы.
— Мы просто привыкли, что ты всегда просыпаешься первым и начинаешь искать повод нас ругать, — фыркает Катя. — Доброе утро, папа. Располагайся. Мама встала раньше всех, чтобы нам завтрак приготовить. Мы же все любим бутерброды, да?
— Угу, — бормочет Ваня, опускаясь на стул рядом с Даниилом. — Спасибо, Карина.
— Она у нас заботливая, любящая и очень талантливая, — не прекращает дочь. — Такую женщину найти очень сложно. А она нам досталась. Ценить ее надо.
Сын молча ест, в то время, как муж даже не приступил к еде. Сделав глоток сока, он смотрит на Катю.
— К чему эти разговоры, не пойму…
— Да так. Просто я поняла, что у меня лучшая мама. — Катя встает и целует меня в щеку. — Мне пора. Хорошего вам дня.
— Кать, ты не доела.
— Я сегодня слишком разговорчивая, мам, — нервно смеется она. — Не хочу лишнего наговорить. Поэтому ба-а-ай!
— Тоже побежал. — В отличие от дочери, Даниил доедает до конца и запивает соком. — Пока.
Качнув головой, Иван опускает взгляд на еду. Молча ест, а я пью кофе, ежеминутно оглядываясь на телефон. Оказывается, Регина отправила мне три сообщения ночью и еще одно сейчас. Но читать я, конечно, не стану. Не интересно.
— Как прошла встреча с Олегом? — аккуратно интересуюсь я.
— Отлично.
— Отлично, так отлично, — равнодушно пожимаю плечами. Мол, не хочешь рассказывать — не надо.
Тишина между нами длится несколько минут. Вытерев рот салфеткой, Иван смотрит на меня.
— Говорит, жена истерит. Обвиняет в измене. Хотя он ничего подобного не делал.
— Оу, — удивлённо выгибаю бровь. — Как интересно. И он прибежал к тебе, чтобы это рассказать? После всего, что говорит на протяжении долгих лет? Типа нельзя разводиться, нельзя изменять…
— Для меня это тоже стало неожиданностью. Но он был расстроен. Судя по всему, Олега кто-то подставляет.
— То есть он не изменяет? — смотрю на мужа исподлобья.
— Не думаю.
— Наверное, просто любит жену. В отличие от тебя…
— Черт, Карина, я уже пожалел, что тебе рассказал. Почему стрелки опять ко мне повернулись? Я тут причем? Да, вляпался в дерьмо пять лет назад, раскаялся. Всю жизнь будешь той ошибкой по моей голове стучать?
— Пять лет назад, говоришь? Только один раз изменил?
Складываю руки на столе и, глядя на мужа с лёгкой улыбкой, склоняю голову набок.